– Джонни? – Теперь Джоди глядела в багажник сквозь заднее стекло и вертела головой, пытаясь его разглядеть.

– Ты с кем болтаешь, Джоди? – смеясь, спросил ее ухажер.

– Вот именно, Джоди. Парням не слишком нравится, когда девчонка называет их чужим именем, – процедил фронтмен.

– А как я тебя назвала? – рассмеялась Джоди, поворачиваясь к своему парню.

– Ты назвала его Джонни, – вмешался барабанщик. – Напоминаю, что на самом деле его зовут Джереми. А я Крэйг… это на случай, если ты решила поискать Джереми замену.

– Э, полегче, Крэйг, – хохотнул кавалер Джоди.

– Я не с тобой говорила, Джер. Просто мне показалось, что нам… нужно было… – Джоди замолчала, на ее красивом лице появилось недоуменное выражение. – Странно. Я совсем забыла, что хотела сказать. Но, кажется, это было что-то важное. Как будто у меня дежавю… или что-то в этом роде.

В багажнике громыхнуло. Крэйг выругался, а Трэй, фронтмен, сердито объявил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Тот, кто не закрепил эти несчастные цимбалы, будет покупать новые, если с ними что-то не так.

Он притормозил и свернул на обочину. Они с Крэйгом вывалились из кабины.

– Вот же черт! – крикнул Крэйг. – Колонка свалилась, а цимбалы пробили дыру в барабане!

Джоди и Джереми тоже выбрались из кабины и вместе с музыкантами принялись переставлять оборудование в кузове так, чтобы довезти его до дома без лишних повреждений.

Никто из них не помнил, что в багажнике пикапа сидел еще один человек… которому они решили помочь и который как раз придерживал цимбалы, повредившие барабан. Но теперь этот эпизод, сведенный к смутному, ускользающему ощущению чего-то напрочь забытого, совершенно стерся из памяти молодых людей.

23

 Время умирать

1958 год

Джонни притормозил, а потом свернул влево, на пустое, будто ожидавшее его место. Распахнул тяжелую дверцу «Бель-Эра» и выбрался наружу из предмета своей гордости и радости. Его сапог коснулся асфальта в звонкой тишине. Он закурил с таким видом, словно времени у него было хоть отбавляй и на него ровным счетом никто не смотрел.

Одет он был так же, как и другие парни: джинсы, сапоги, белая футболка, черная кожанка, но этот наряд, на других казавшийся маскарадным костюмом, сидел на нем как влитой. Светлые волосы были зачесаны назад со лба высокой волной, голубые глаза оценивающе смотрели на школьников, которые толпились среди машин или сидели на капотах студебеккеров, линкольнов и других авто, вытянувшихся в две линии. Джонни отметил, что розовый кадиллак Айрин Ханикатт занял сразу два парковочных места. И как это Айрин до сих пор не оцарапала ему плавники. Машина у нее такая длинная, что ее можно застать сразу в двух округах. Айрин единственная из всех девушек в Ханивилле владела собственной быстроходной лошадкой. Джонни охотно прокатился бы на этом розовом кадиллаке. Правда, интереса к его хозяйке он больше не испытывал. Айрин смущенно отвернулась, а Джонни почувствовал, что не может думать о ком-то, кроме Мэгги. Вот же черт. Он уже староват для этих школьных разборок.

Донни поставил новые колеса на свой пикап. Отец Картера, похоже, расщедрился на новый карбюратор для старого форда. Когда они виделись в последний раз, машина была не на ходу. Он бы помог Картеру с ремонтом, если бы знал. Джонни охотно отвлекся на автомобили. Разглядывая их, про себя оценивая детали и цвет, он успокоился и на мгновение забыл о том, что явился сюда, чтобы расквасить пару носов, разбить несколько фар и вообще от души побуянить.

Но кто-то позвал девчонок. Кто, черт возьми, приглашает на драку девушек? Джонни, вздохнув, отшвырнул сигарету. А потом глянул на школу и благословил судьбу за то, что ему не придется бывать в только что отстроенном здании, о котором болтали теперь все в городе.