– Мэгги! – в ужасе выкрикнул Джонни, но она уже повисла у него на руках, и он отшатнулся назад, пытаясь не упасть.

Роджер выстрелил снова, но теперь его жертву уберег инстинкт самосохранения: Джонни пригнулся, пуля прошла мимо его левого плеча и вонзилась в стену у него за спиной.

Джонни обхватил Мэгги одной рукой, опустил ее на пол, закрывая ее собой, а другой рукой попытался оттолкнуть Роджера.

Тот лишь ухмыльнулся, снова поднял пистолет и прицелился в раненую девушку. И в этот миг ее образ вдруг дрогнул. Она исчезла из виду – всего на одно кратчайшее мгновение, – и на полу осталась лишь лужа крови. Почти тотчас же Мэгги появилась снова. Роджер уставился на нее. Рука, сжимавшая пистолет, дрогнула. Он заморгал, резко замотал головой из стороны в сторону. Джонни не успел заметить, как Мэгги, словно мираж, исчезла и опять оказалась на прежнем месте. Он не сводил глаз с Роджера, с пистолета в его руке.

А потом неожиданно Джонни прыгнул прямо на Роджера, перехватил его руку, сжимавшую пистолет, вцепился ему в грудь. Роджер, потрясенный, смотревший на Мэгги, не был готов к нападению. Он отлетел назад и снова нажал на курок в тот момент, когда коснулся деревянных перил, отделявших безопасное пространство от пропасти, а жизнь – от чистилища.

От удара Роджер перевалился через перила, а Джонни, изо всех сил пытавшийся высвободиться из сжимавших его пальцев, вдруг ощутил, что неотвратимо движется вниз, в пустоту, вслед за Роджером. Их глаза на миг встретились, безумный зеленый взгляд впился в ярко-голубой, и оба они полетели вниз, разрезая воздух сплетенными телами. Раздался отчаянный крик Мэгги, потом новый выстрел, потом вопль ужаса – это кричал Билли, когда его брат рухнул на выложенный плиткой пол вестибюля двумя этажами ниже.

24

 Время миру

Роджер Карлтон лежал, поджав ноги, со странно свернутой набок головой, глядя пустыми глазами на стеклянный купол потолка высоко вверху. Билли никогда прежде не видел мертвецов, но сразу понял, что Роджер мертв. Вся сила удара явно пришлась на него. Джонни рухнул на него сверху, а потом откатился в сторону. Но Джонни тоже не двигался. Роджер сумел выстрелить еще раз, в тот самый миг, когда уже летел в объятия смерти. Он и теперь сжимал пистолет в руке, что лежала у него на животе: согнутый палец по-прежнему цеплялся за курок. Этот последний выстрел пришелся Джонни прямо в грудь, справа.

Билли не помнил, как бежал вниз по извивавшейся лестнице, как добрался до брата. Он просто вдруг оказался там, упал на колени рядом с Джонни, моля, чтобы тот держался, не умирал. Джонни дышал с большим трудом, кровь пропитала его футболку, лужей растекалась вокруг. В его широко раскрытых глазах стоял ужас.

– Мэгги? – простонал он.

– Она сильно ранена, Джонни! – крикнул Билли. Слезы ручьем бежали по его мальчишескому лицу, падали на вздымавшуюся грудь брата. – Нужно позвать на помощь. Чтобы вас с ней спасли! Прошу, Джонни, держись! Пожалуйста!

* * *

Мэгги спускалась вниз по ступенькам, цепляясь за перила здоровой рукой. Правая рука висела бесполезной плетью: пуля пробила плечо. Она слышала, как Билли говорит с Джонни, как умоляет его. Ей нужно добраться до Джонни. Она не позволит себе повернуть голову и взглянуть на тела упавших юношей. Ей нужно сосредоточиться, нужно спуститься по лестнице. Мэгги была очень слаба, голова кружилась, но боли, как ни странно, она совсем не чувствовала, словно ее тело переметнулось куда-то за грань земной жизни и оказалось между слоями времени. Мучительное, тянущее ощущение пронзало ее сердце, требуя, чтобы она сдалась, чтобы легла и застыла. Она отчаянно боролась с ним, сосредоточив свое внимание на том, чтобы просто сделать шаг, и еще один, и еще, и двигалась вперед быстрее, чем, как ей казалось, была способна.