– Она тебя видела? – выдавила Айрин.

– Да! Мы немного поговорили, а потом… что-то утащило меня оттуда. Это был Гас. Он говорил мне, что я должна проснуться, что я нужна Джонни. А она, Лиззи, звала меня и просила остаться с ней. – Глаза Мэгги были пусты, она смотрела куда-то за спины Айрин и Гаса, припоминая, насколько реальным ей показался тот сон. – Но это не все. В другой раз мне приснилось, что я еду с Джонни в большой черной машине твоего отца. В бьюике.

Айрин раскрыла рот от изумления.

– У папы и правда был большой черный бьюик… Но почему ты оказалась в нем вместе с Джонни?

– Кажется, он забрал машину в мастерскую к Джину… чтобы починить. Я помню, что была очень счастлива, помню, как мне хотелось остаться там, с ним… но он не видел меня, не то что Лиззи. Правда, он произнес мое имя… – Мэгги в замешательстве смолкла. Об этом она вспомнила только теперь.

– Боже ж мой, – потрясенно присвистнул Гас. Рот его скривился, в широко раскрытых глазах явно читался страх. – Будьте поосторожнее со всем этим, мисс Маргарет.

– Поосторожнее? Но почему?

Теперь и Мэгги, и Айрин вопросительно смотрели на Гаса.

– Мне это все напоминает историю моей бабки. Она видела призраков… прямо как вы. Она, как и вы, говорила, что чаще всего ей мерещились люди или события прошлого, какие-то вещи, которые люди делали изо дня в день, снова и снова. Порой ей виделись события, связанные с сильными чувствами… батальные сцены или что-то еще. Частенько сцены, которые она наблюдала, не слишком отличались от настоящей жизни. И сама она словно оказывалась там, попадала в самую гущу происходящего. Как-то раз они с дедом отправились в путешествие на север… имейте в виду, это было в начале двадцатых… спустя много лет после того, как перестала функционировать Подземная железная дорога. Вы ведь слышали о Подземной железной дороге, мисс Маргарет?

Мэгги кивнула:

– Это была система маршрутов, убежищ и проводников, которые помогали беглым рабам добраться до свободных штатов или до Канады. Все правильно?

– Да, все так. И работала эта дорога в первой половине девятнадцатого века, – кивнул Гас ей в ответ. – Мои бабка с дедом в той поездке остановились на ночлег в доме, что стоял на одном из таких маршрутов. И в ту ночь бабушка почему-то никак не могла заснуть. Ей было тревожно, а деда беспокоить она не хотела. И вот она решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, может, чуть-чуть размять ноги.

Гас вдруг поднялся из-за стола, словно собственный рассказ вывел его из равновесия. Он походил по столовой, а потом попросил их перейти в небольшую гостиную у парадной двери. Там все уселись, и он продолжил рассказ:

– Почти сразу за тем домом виднелось широкое высохшее русло реки. Хозяева дома сказали, что летом река пересыхает, но в ту ночь, когда моя бабка выскользнула из дома, ей почудился запах воды. В небе светила полная луна, и все вокруг было залито лунным сиянием. Бабушка рассказывала, что видела почти так же ясно, как днем. Она спустилась к реке. Русло действительно было сухим, как и говорили хозяева… вот только ей все равно чудился запах реки.

Мэгги почувствовала, как у нее по спине поползли мурашки. Она вдруг вспомнила, что в машине Джексона Ханикатта отчетливо чувствовала запах Джонни, а еще аромат сигар и одеколона. Сделав усилие, она отвлеклась от воспоминаний и сосредоточилась на рассказе Гаса, понимая, что на самом деле этот рассказ ее заранее пугает.

– Бабушка говорила, что закрыла глаза и вдохнула запах реки. От воды тянуло прохладой и свежестью… но потом она уловила и другой запах. Она говорила, что сначала не поняла толком, чем пахнет, но потом догадалась. То был крепкий, созревший запах… словно от тела человека, который много часов работал на солнце.