Она обнаружила Айрин в спальне. Тетушка сидела у резного туалетного столика в углу комнаты и поправляла испорченный макияж и растрепавшуюся прическу. Мэгги никогда прежде не заходила к Айрин и теперь удивленно озиралась по сторонам, разглядывая это истинно девичье обиталище. Большая кровать красного дерева скрывалась под ветхим балдахином, по бокам свисали длинные шторы, которые можно было задернуть на ночь. Покрывало было выцветшее, розовое, с подушками в тон, а по бокам кровати из-под покрывала выглядывало пожелтевшее кружево подзора. У стены притулился изящный дамский письменный столик и стул с мягким сиденьем. На комоде и туалетном столике стояли фотографии в рамках с резными розочками. Даже обои, тоже заметно выцветшие, были бледно-розовыми. Мэгги вдруг поняла, что в этой комнате нет ничего от Роджера, и подумала: неужели они спали раздельно?

Мэгги опустилась на кровать. От смятых простыней донесся чуть приметный запах лаванды и тальковой пудры.

– Ты всегда жила в этой комнате, тетя Айрин? – тихо спросила Мэгги.

– М-м? Нет, не всегда. Когда мы с Роджером вернулись в этот дом после папиной смерти, то поселились в главной спальне. А когда Роджер умер, я перебралась в эту комнату. Гас с Шадом помогли мне перенести сюда мои старые вещи, что хранились на чердаке. Эта спальня выглядит почти так же, как когда я была юной девушкой. Я ее люблю. Здесь я снова чувствую себя молодой.

Мэгги еще с минуту глядела на тетушку. Айрин заколола выбившиеся прядки волос, припудрилась. А потом поднялась и взяла красное платье, лежавшее скомканным на плотном паласе из бежевой шерсти.

– Тетя? Зачем ты это делаешь?

Айрин, пытавшаяся расстегнуть молнию на персиковом бальном платье, чтобы переодеться в красное, застыла. Ее руки безвольно повисли вдоль тела. Когда она взглянула на Мэгги, в ее глазах читалась печаль.

– Это потому, что ты сегодня виделась с Джонни? – осторожно продолжала Мэгги. – Он рассказал мне, что приезжал сюда, потому что твой дом – одно из немногих мест в городе, которое выглядит по-прежнему.

Айрин бессильно опустилась на скамеечку у туалетного столика, понуро ссутулилась. А потом, словно сдаваясь, кивнула Мэгги.

– Когда я его увидела, то на миг забыла, что я больше не выгляжу так, как он. Он нисколечко не постарел. Я перепугалась, потому что это какая-то бессмыслица. Только когда он уехал, а у меня перестали трястись руки и я вошла в дом, я взглянула на свое отражение в зеркале в прихожей. В первый момент я себя не узнала, Мэгги. В зеркале отразилась старуха, и я, быть может в первый раз в жизни, поняла, что… моя жизнь окончена. Я больше никогда не почувствую, что влюбилась. Ни один мужчина не станет страстно смотреть на меня. Никто не будет меня целовать так, как хочется женщине. Я старая. Но ведь я не чувствую себя старой. Внутри себя я по-прежнему молода и красива. Я по-прежнему та девушка, которой хотелось надеть это платье, но которая в последний момент не решилась этого сделать.

Мэгги слезла с кровати и села на пол у ног тетушки Айрин. Ей было по-настоящему грустно. Она опустила голову на колени Айрин. Почему люди вечно горюют о том, чего никогда не получат? Да и она сама не исключение. Она подняла голову и попробовала улыбнуться.

– Давай я помогу тебе с платьем. Тебе нужно хоть раз его надеть.

Айрин расправила волосы Мэгги, взглянула ей в лицо. Черты Мэгги так сильно напоминали ее собственные черты в молодости. Она медленно покачала головой.

– Нет… Не думаю, что после всего, что было, мне хочется его надеть. Мне бы гораздо больше хотелось взглянуть на тебя в нем.