Уговоры Джонни его явно не убедили.

– Обещаю, я буду дома всю ночь. Я буду здесь, когда ты проснешься, – спокойно ответил Джонни, изо всех сил борясь с желанием выбежать в ночь, кричать, носиться по улицам и швырять кирпичи в окна домов некоторых высокопоставленных горожан. Он лежал молча, не шевелясь, пока Билли наконец не заснул и небольшой невзрачный домик на Джулиан-стрит не погрузился в тишину и покой. Джонни знал, что сдержит слово: когда Билли проснется, он снова будет здесь, в своей спальне. Но он по-прежнему жаждал мести и знал, что мэру придется за все заплатить.

17

 Время разбрасывать камни

– Мэгги! Мэгги, проснись! Джонни пришел!

Айрин трясла ее за плечо. Мэгги поморщилась спросонья, совершенно не понимая, где она оказалась, а главное, КОГДА. Подняв отекшие от сна веки, она уставилась на тетушку. Ее затуманенный взор отметил аккуратно уложенные седые волосы Айрин, глаза, окруженные морщинками, и она осознала, что вернулась в две тысячи одиннадцатый.

– Ч-что? – простонала Мэгги, убирая волосы, закрывшие ей лицо. Очки цеплялись дужкой за одно ухо и никак не хотели держаться на переносице, пока она их не поправила. На ней по-прежнему был белый блейзер Джонни.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно затараторила Айрин. – Когда я утром проснулась, тебя не было дома. Я решила, что ты в школе. Или ты вернулась и легла уже после того, как я проснулась? – Айрин замолчала и ахнула, оглядывая измятое красное бальное платье, выглядывавшее из-под блейзера Джонни. – Откуда у тебя это платье? Оно так похоже на одно платье, которое у меня когда-то было. Я его повсюду искала…

Айрин хлопотала вокруг Мэгги, а та лишь изумленно озиралась, оглядывая и платье, и всю комнату. Айрин вела себя так, словно они вчера ночью не примеряли ее старые наряды и не заснули в ворохе пышных юбок и воспоминаний. Но ведь это было на самом деле? Реальность представилась Мэгги в образе желчной старушонки с переключателем в руках, которая только и ждет, чтобы ты на миг отвернулась от нее. Мэгги закрыла глаза и в приступе жалости к себе повалилась обратно на кровать. Ей хотелось выть от отчаяния и колотить ногами по одеялу. Лишь с большим трудом она сумела не разрыдаться.

– Мэгги? – В голосе Айрин слышалась тревога. Она дотронулась рукой до лба Мэгги. – Ты не больна? По-моему, у тебя температура.

– Да, наверное. – Голос Мэгги дрожал. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы Айрин не видела ее страданий. Сколько еще раз она его потеряет? Пропасть все расширялась, а снедавшая ее тоска тянула на дно. Сейчас ей больше всего на свете хотелось, чтобы тетушка Айрин ушла. Мэгги и мысли не допускала, чтобы позволить Айрин увидеть, насколько она отчаялась.

– Он ждет внизу. Мне показалось, что он сильно взволнован, но я скажу, что тебе нехорошо. – И Айрин направилась к двери.

– Подожди! Кто взволнован? Кто ждет внизу? – Мэгги вдруг поняла, что упустила главную тему их разговора.

– Ну как же, дорогая, ты разве не слышала? Это Джонни. Я сказала ему, что тебя нет дома, что ты в школе. Но он ответил, что в школе тебя нет, что он уже был там утром и искал тебя! – Теперь Айрин говорила заговорщицким девичьим шепотом. – И я пообещала проверить, дома ли ты.

Мэгги подскочила на кровати, отбросив подушку:

– Я хочу его видеть. Пожалуйста, задержи его!

– Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь, дорогая? Он меня немного пугает. Он так настойчив! А еще он будто видит меня насквозь, и то, что он видит, ему не слишком нравится. – И Айрин замолкла.

Мэгги взглянула на тетушку и вспомнила девушку в персиковом бальном платье, что стояла на парковке у «Солода», зная, что впереди у нее целая жизнь. Боль утраты кольнула Мэгги прямо в сердце, и она повернулась к тетушке и крепко ее обняла.