Мэгги потянулась к нему, обхватила его запястья. Он по-прежнему держал в ладонях ее лицо. Он был прав. В этом объяснении не было ничего разумного, и все же оно было единственным вразумительным объяснением всего, что с ними происходило.

– А в чистилище… я тебя помнил? – спросил он дрожащим голосом, не отводя от нее глаз.

– Нет, – прошептала Мэгги. – Ты говорил, что я кажусь тебе знакомой, что ты словно бы уже встречался со мной. Я решила, что это потому, что я похожа на Айрин.

– Но как такое возможно? Чистилище было после того, как мы с тобой встретились. Ты сказала, что там я знал, кто я такой, помнил свою семью, помнил, что со мной случилось, ведь так? Тогда отчего же я не помнил тебя? Я бы не забыл тебя, Мэгги. После той ночи я только о тебе и думал. Я был тобой одержим. – И Джонни, словно сам себе не веря, покачал головой.

Мэгги улыбнулась его словам, чуть зардевшись от этого признания, но ее улыбка почти сразу погасла. Нужно было попытаться все ему объяснить.

– Мы с тобой встретились в чистилище, Джонни. Вот все, что я знаю. У нас с тобой сначала было чистилище… а потом уже пятьдесят восьмой год. Я не могу это объяснить. Но, возможно, кто-то другой сможет.

18

 Время врачевать

Они приехали в школу как раз к концу учебного дня. Мэгги очень надеялась, что не столкнется ни с кем из учителей и ей не придется объяснять, почему она прогуляла уроки. Учитель химии мистер Маршалл стал вести себя с ней еще более жестоко и дерзко после того случая, когда Джонни попытался его проучить. На какое-то время Джонни его отпугнул, но довольно скоро он снова взялся за старое. Надо будет рассказать Джонни о том, как он однажды поставил на место этого гадкого старикашку. Мэгги подумала, что Джонни наверняка посмеется над этой историей. Но она надеялась, что сегодня избежит встречи с мистером Маршаллом.

Мэгги и Джонни вошли в школу через парадную дверь и стали спускаться по длинной лестнице. Они искали Гаса. Когда они проходили мимо группки парней, заинтересовавшихся тем, как Мэгги выглядит в узких джинсах, она сложила на груди руки, но Джонни тут же потянулся к ней, перехватил ее ладонь и крепко сжал. Окинув ее оценивающим взглядом, он сухо проговорил:

– Думаю, мне больше нравятся девушки в юбках, – и еще крепче сжал ее руку и с недовольным видом оглянулся назад, на глазевших парней.

Сердце Мэгги запело ликующую песню. Ревнивец Джонни – это очень даже неплохо!

Пока они шли по запруженным школьниками коридорам к спортзалу, возле которого теперь располагалась каморка уборщиков, Джонни тоже собрал свою долю заинтересованных взглядов. Джиллиан весьма туманно обрисовала причины его появления в их городке, сам Джонни тоже вел себя крайне сдержанно. Но для маленького Ханивилля внешность у Джонни была слишком запоминающейся. По городу поползли слухи. Всем, а особенно девчонкам-старшеклассницам, хотелось взглянуть на него хоть одним глазком. Сегодня он во второй раз оказался в общественном месте, да что там, в настоящей толпе, и оба раза рядом с ним была Мэгги. Это еще долго будут обсуждать.

Когда они пришли, Шад был в каморке уборщиков вместе с дедом, и Мэгги постаралась сдержать стон разочарования при виде своего приятеля, который сразу по-павлиньи выпятил грудь. Нижняя губа у Шада выдалась вперед, глаза недовольно сузились. Он раскрыл рот, чтобы что-то сказать, – скорее всего, то, от чего Мэгги охватила бы бессильная ярость, но дед легонько подтолкнул Шада в спину и тихо напомнил:

– Шевелись-ка, Шадрах. Ты знаешь, где еще нужно прибрать.

Когда Шад вышел, несколько раз оглянувшись на непрошеных посетителей, Мэгги попросила Гаса поговорить с ними в тихом месте, где их никто не услышит. Гас провел их в спортзал, спустился к самому нижнему ряду скамеек, держась за шаткие поручни, и уселся там.