— Сесть на этот... стул? Нет! — Я не плакала, я даже успокоилась. — Убивай меня там, где стою. Потворствовать тебе не буду.

— Это совсем другой стул, Мэвис. Так что — сядь!

— Откуда ты взял, что другой?

— На том стуле было много кровавых пятен, — глухо сказал Кези. — Они не успели бы так быстро вывести все пятна. И потом, стул был бы мокрым, а он, если ты дотронешься, сух и чист.

— Они? — переспросила я.

— Да. Так вот, они поступили проще: заменили стул.

— Кто «они»?

— Те, кто прикончил Саломею Кёнигин. — Мой партнер снисходительно улыбнулся и спросил убийственно спокойно: — Разве мозговой центр «Рио инвестигейшн» до этого еще не додумался?

Кези Джонс подошел к окну и закурил. Его силуэт на фоне темного окна заставил меня внимательнее приглядеться к партнеру. Он производил двойственное впечатление: вот так — красив, а этак — уродлив. Плохой — хороший, хороший — плохой... Впрочем, мне всегда нравились вот такие неординарные, непонятные мужчины.

— Тебе все известно? — тихо спросила я. — Ты знаешь, кто я?

— Партнер Джонни Рио из детективного агентства, — уверенно ответил Джонс. — Подробностями я не интересовался, но в целом твое задание хорошо представляю: коротышка в очках нанял тебя для охраны Ирмы Бузен. Так?

— Почти, — уклончиво сказала я.

— Коротышку волнует Ирма... — Кези равнодушно пожал плечами. — А меня волнует то, что на моем пути оказалась некая Мэвис и спутала все карты.

— Ты про убийство Саломеи?

— Опять взялась за свое! — он яростно загасил окурок. — Я не убивал Саломею! Меня бесит, что ты уперлась и стоишь на своем. Поэтому и пришлось слегка стукнуть тебя... Надо же было как-то спасать ситуацию...

— «Слегка»! Ничего себе... — Я осторожно потерла макушку.

— Бэби, пойми, у меня не было другого выхода, — Кези подмигнул и улыбнулся, став просто красавцем. — Если ты детектив, то должна это понять.

— Но кто эти таинственные люди, которые прокололи нашу толстушку, как утку? — спросила я, надеясь получить ответ.

Кези хмыкнул.

— Если бы только я знал это... Мне не удалось продолжить свое наблюдение. Я уложил тебя перед зеркалом в гримерке и помчался в комнату Ирмы, но по дороге меня перехватил Адлер. Оказывается, четверо перепивших юнцов устроили дебош, а новый вышибала уже лежит с разбитым носом... Вдвоем с Адлером мы минут десять выпроваживали клиентов. Наконец, они уехали. Вбегаю к Ирме и вижу: она как ни в чем не бывало вертится перед зеркалом, никаких следов преступления нет. Как говорится, ни пятнышка, ни соринки. Ну и разозлился я на тебя!

— Пусть так... Саломею убил кто-то другой, не ты... Но почему тебе нужно установить личность истинного убийцы? Зачем? С какой целью? — спросила я.

— Цель? Она есть. И весьма важная, — усмехнулся Кези.

— И ради нее ты выставил меня на посмешище в качестве полоумной Мэвис — Мэвис Думмхайт! Теперь весь клуб будет насмехаться надо мной, а Адлер отправит прямиком в «цирк», где на окнах — ажурные решеточки, двери без ручек, а из всей одежды предпочтительнее всего рубашка с длиннющими рукавами. Так?

— Не преувеличивай. Все забудется... Зато теперь мы сможем объединить усилия.

— Зачем?

— Мэвис, до чего ж ты непонятливая! — Лицо Кези дернулось.