— Все равно ничего не понимаю! Убили Саломею! При чем здесь она?

Адлер запустил руку в свою гриву и долго чесался.

— Черт его знает, что произошло... Кези пришил Саломею, приняв ее за Ирму, это точно. А когда увидел, что ошибся, стал ждать эту чертовку... Но тут врываешься ты, и все летит кувырком. Кези запросто прикончил бы эту грудастую... Полиция решила бы, что в клуб затесался маньяк, ненавидящий стриптизерок. Этим бы все и кончилось. Нож краденый, свидетелей нет... Надо же было тебе сунуть свой нос в это дело! Кези пришлось срочно придумывать сказочку про федов... Ну ты и клюнула. ФБР... Вот так потеха!

— Да, клюнула, — из моей груди вырвался тяжелый вздох. — Ну, а Штамм... Раз уж вы напоследок так откровенны, скажите, кто этот таинственный Штамм? Если он не шпион, то, значит, просто бандит? Ух, попался бы он мне в руки!..

Я сжала кулаки, хотя прекрасно понимала, что это всего лишь жест отчаяния.

— Тебе незнаком Штамм? — Адлер залился детским смехом. Его жирные щеки тряслись, как желе. — Уморила... Да он трижды в день срывал с тебя бюстгальтер, идиотка!

— Кези?!

Не выдержав такого удара, я рухнула на колченогий стул, он покосился, и я под уханье Адлера полетела, задрав ноги кверху.

Штайнер помог мне подняться.

— Кези! Это все Кези! — неистовствовал Адлер. — Он все придумал и организовал! Светлая голова, хотя рука уж больно тяжелая.

— Что организовал Кези? — прямо спросила я, полагая, что, как и Штайнер, имела теперь право знать все.

— Торговлю наркотиками, — Штайнер ответил вместо Адлера.

— О боже! Лучше бы этот омерзительный Джонс оказался шпионом! Я содрогнулась. Наркотики... «Белая смерть»...

— Героин, — уточнил Адлер. — Хороший ходовой товар... Только вот этот подонок, что поставлял нам его, заартачился.

— Значит так: кто-то поставлял в клуб наркотик, здесь он соответственно сортировался а потом Кези распределял его среди заказчиков, — размышлял вслух Штайнер. — Вы попали в точку, Мэвис, когда назвали клуб «Берлин» почтой.

— Кончай свой треп, Макс! — ни с того ни с сего взъярился Адлер. — А то моя «пушка» быстро сделает из тебя молчуна.

Наркотики... Я все еще не могла прийти в себя. Подумать только! А ведь я мечтала провести с Кези вечер... Шампанское... Свечи... А он... Убийца! Я вспомнила стеклянные глаза Саломеи, лежащей в сундуке и прижимающей колени к подбородку...

— Можно я присяду? — я посмотрела на Адлера с мольбой.

— Захотела отдохнуть? Да у тебя будет сплошной отдых...

Я двинулась по подвалу, шаря глазами, куда бы можно было пристроиться. Стул разломался, сундук исчез...

И вдруг моя юбка зацепилась за ручку нижнего ящика того единственного стола, который был в этом душном подвале. Раздался треск, я запуталась в лохмотьях и покатилась по полу.

Нет, это свыше человеческих сил!

Адлер хохотал, как безумный:

— Браво, детка! Ты стала настоящей артисткой! Ты работаешь в обнимку со смертью. Век такого не видел!

Я подняла голову. Адлер смотрел на мои ноги, и в его глазах зажегся огонь.

— Я помню, Мэвис, как ты меня поцеловала, — он облизнул губы. — Почему бы нам не повторить? Что ты теряешь? У босса там свои разборки, а у нас — свои... Ну, давай... Покажи, детка, нам свой номер. Можешь снять все, даже джи-стринг. Здесь нет копов. Все свои. Развлечемся на всю катушку!

Он шел ко мне, переваливаясь с ноги на ногу, — гиббон с пистолетом в руке.