— Ага, — я постарался сохранить невозмутимое выражение лица. — Тьма — это свобода.

— Конечно! В отличие от вашего искусственно насаждаемого свыше добра мы никого не заставляем делать что‑то из‑под палки. Принцип тьмы: живи, как хочешь, греши, сколько хочешь, получай удовольствие, но будь готов за все это платить.

— Душой.

— Да. Душой… — Демон коротко и почти по‑человечески вздохнул. — Вижу, что ты мне не веришь. Но я не виню тебя. Мы враги. Несмотря на то что пятно тьмы в тебе за последнее время значительно окрепло, несмотря на гложущие тебя сомнения, в душе ты все еще служишь своему Богу. И потому в другой день я с огромным удовольствием уничтожил бы тебя. Но сейчас все иначе.

Нахлынувшая после пригрезившегося мне падения в бездну тошнота на время вроде бы отступила. И я нашел в себе силы выпрямиться.

— Что тебе надо, Аваддон?

— Чтобы ты выслушал меня. Всего лишь выслушал. Я не буду подталкивать тебя на пути тьмы, хотя и не отрицаю, что был бы рад это сделать. Из тебя получился бы превосходный слуга, но я не собираюсь тебя принуждать. Просто выслушай. И можешь убираться куда глаза глядят.

— Почему?

— Потому что назначенный час уже слишком близко. Потому что со дня на день мессия осознает свою сущность. Потому что в грядущих событиях тебе отведена не последняя роль. Я ответил на твой вопрос?

— Ты… — Я медленно сглотнул. — Ты хочешь сказать, что мессия — это я?

Аваддон громко расхохотался:

— Ну, человек, ты от скромности не умрешь!.. Будь ты мессией — разговор у нас был бы совсем иной. Вернее, не было бы вовсе никакого разговора. Мессия — он потому и мессия, что должен принять свою судьбу самостоятельно… или не принять ее, но тоже самостоятельно. Любое прямое вмешательство будет равнозначно объявлению войны. А война нам не нужна. И Богу тоже. Как говорят у вас, людей, худой мир лучше доброй ссоры… Нет, человек, ты не мессия.

Вот и ответ на тот вопрос, что жег меня изнутри с тех самых пор, когда шеф заявил мне в лицо, что в грядущих событиях роль моя будет решающей. Можно было вздохнуть с облегчением. Я не мессия… Вообще‑то еще оставалось возможность, что демон просто‑напросто врет. Глупо, конечно, верить на слово посланцу самого Отца Лжи, но я почему‑то верил…

Я не мессия!

— Но ты его знаешь, — преспокойно добавил Аваддон, завернув лапу назад и лениво почесывая спину. — Нельзя сказать, что особенно близко, но ты с ним знаком.

— Кто?.. — сразу же спросил я, рывком поднимая голову. И, вновь наткнувшись на насмешливый взгляд узких вертикальных зрачков, едва успел отвести глаза. — Тогда что ты хочешь сказать мне, демон? Зачем ты вообще пришел на землю?

— Ты разочаровываешь меня, человек. — Скрежетнув сминаемым металлом, Аваддон подался вперед. Глаза его полыхнули ослепительным пламенем. С кончика метнувшегося вперед языка сорвалась капля вязкой слизи, упавшая на землю прямо передо мной. Отчетливо пахнуло дымом. — Не заставляй меня думать, что ты глупее, чем есть на самом деле. Конечно же, я здесь для того, чтобы предотвратить катастрофу.

— И наверное, хочешь сделать это из чистого человеколюбия?

После этих слов, издевательски брошенных прямо в лицо выходцу из ада, я ожидал чего угодно: раздражения, вспышки демонического гнева, наказания за излишнюю дерзость, возможно даже смерти. Чего угодно, только не того, что произошло на самом деле:

— Человеколюбие тут совершенно ни при чем, — спокойно ответил демон.