Калеб Хигбед покачал головой в удивлении.

— Вы говорите, дом был заперт?

— Да, сэр. Но он вошёл! А запах, сэр! Ох, этот запах. Пока я живу, сэр, я не забуду его. Этот запах серы, прямо как говорится в хороших книжках, сэр, а затем в комнате появился Князь тьмы, сэр, прямо в комнате! Убивая, сэр, и пылая, а она смеялась! — пальцем ткнула в сторону Смолевки. — Смеялась. А этот бедный преподобный Булсби, сэр, вам бы увидеть этого бедного пожилого джентльмена, сэр…

Калеб Хигбед поднял руку. Он догадался, что «Булсби» — это Мистер Умеренность Болсби, имя которого не придаст блеска судебному преследованию.

— Это для вас наверняка было ужасно, Хозяйка, очень ужасно. Стакан воды?

— Да, пожалуйста, сэр.

По залу прошелестел шепот, пока несли стакан воды для Хозяйки. Один из юристов снял очки и уставился на Смолевку, медленно качая головой.

Допрос дошёл до дня смерти Скэммелла. Хозяйка рассказала, как тело лежало в луже крови, и что Смолевка была наедине с ним. Рассказывая это, она печально качала головой.

— Большой человек был, сэр, и добрый, — она засопела. — Слуга Господа, сэр. Только утром молился с нами, да, сэр. Облёкся в свои доспехи, сэр и пошёл сражаться. И в момент победы, сэр, он был сражён! Сражён! Я нашла их, сэр, его и её, смотрела на неё и думала, какая она костлявая и не могла понять, как такая костлявая девчонка смогла убить солдата милорда, сэр, в этих доспехах, если только в ней нет другой силы. Я думала об этом, сэр, и вспомнила, что за ней приходил дьявол, с пылающей головой, и поняла! Поняла! Я вспомнила всю испорченную ветчину, скиснувшее молоко, вспомнила смерть её бедной дорогой матери и внезапную смерть её отца, подумала об искривленной ноге её бедного дорогого братца и поняла, сэр! Я упала на колени прямо там, упала и благодарила Господа, что он пощадил меня. Она ведьма!

Толпа зашумела. Юристы молчали. Только перья скрипели.

— Вы видели знак ведьмы?

— Да, сэр, да. Так четко как нос на её лице! Я видела, сэр. Господь свидетель.

Не было необходимости призывать в свидетели Бога, если рядом находился преподобный Преданный-До-Смерти Херви. Пришёл его час. Хозяйке помогли вернуться на своё место в зале и Хигбед молча указал Херви встать. Народ в зале затих, шокированный историей, которую только что услышали, и в этой тишине преподобный Преданный-До-Смерти Херви выскользнул из-за стола и начал медленно ходить взад-вперёд перед юристами. Несколько секунд казалось, что он вообще не будет говорить, но тут он внезапно дёрнул головой, остановился и посмотрел на собравшихся позади Смолевки.

— Всем нам очень печально, сильно и многократно печально, что эта девушка, которую я причислял к своей пастве, оказалась слугой нашего врага. И врага неземного! Да! Она порождение дьявола. Да! Она среди нас как свирепый тигр! Дьявол! Люцифер! Аполлион! Вельзевул! Сатана! — он остановился, уставившись в зал. Голос стал тише, опустился почти до шепота. Два клерка перестали писать. — Он был в эдемском саду, братья и сестры, и когда мы в нашей стране пытаемся вырастить новый сад, небесное царство, он вернулся! Да! Дьявол! — он театрально указал пальцем на Смолевку. — Доркас! У тебя был фамильяр?

Она промолчала. Кадык Преданного-До-Смерти скользнул вниз по горлу, когда он покачал головой.

— Её вынуждают молчать, братия, потому что в ней нет правды. Он снова печально покачал головой, сделал два шага по залу и остановился. — В комнате, где мы нашли тело её доброго мужа, в этой же комнате, братия, была кошка. Мертвая кошка. По моему убеждению, никто, кроме всемогущего Бога, не может выжать из этой несчастной женщины признание своего порока, что эта кошка, эта мертвая кошка была фамильяром Доркас Скэммелл.