Все дни она проводила с леди Маргарет, разделяя её энергичность и увлечения, а по вечерам перед ужином читала вслух своей покровительнице. У неё был приятный голос и хорошая дикция, хотя поначалу она была шокирована тем, что просила её читать леди Маргарет. Ей показали книги, которые она никогда до сих пор не видела и даже не могла представить, что их можно написать, и не подозревала, что леди Маргарет тщательно отбирает книги. Особенно леди Маргарет обожала поэзию, а однажды вечером Смолевка прервала чтение и покраснела. Леди Маргарет нахмурилась.

— Что это, скажи на милость, значит, дитя?

— Это неприлично.

— Милосердный Всевышний! Джек Донн принял духовный сан, настоятель собора святого Павла. В молодости мы хорошо знали друг друга, — леди Маргарет не стала добавлять, что в молодости, до того как стать священником, Джон Донн был на редкость буйным товарищем.

— Он умер?

— Увы, да. Читай!

Смущаясь, Смолевка продолжила чтение:

Она покраснела снова, когда дочитала до последнего куплета:

Леди Маргарет улыбнулась.

— Очень хорошо, милая. Ты читаешь достаточно сносно, — она вздохнула. — Бедный Джек. Он был из тех, кто никогда не снимал ботинки.

— Он что, леди Маргарет?

— Неважно, милая, некоторые вещи молодым знать не стоит.

Но леди Маргарет понимала, что девушка не так уж и молода. Смолевке было двадцать один, в этом возрасте большинство девушек уже давно замужем, а она была всё ещё невинна. И теперь она училась. Леди Маргарет учила её всему, она открыла её разум и заполняла его, получая от этого огромное удовольствие.

В замке звучал смех, болтовня и нескончаемые восклицания. Смолевка помогала леди Маргарет в военных приготовлениях, которые после завершения её «укреплений» заключались в тренировочной стрельбе из мушкетов через ров. Однажды ноябрьским утром, после того как Смолевка водрузила мишень и по шаткому простенькому мостику отошла назад, леди Маргарет помахала ей какой-то бумагой.

— Новое письмо от Тоби. Не беспокойся, здесь есть и для тебя тоже, — Смолевка видела, как на скотном дворе посыльному наливали эля. Письма приносили посыльные, некоторые письма доставлялись очень долго, когда посыльный решал, что из-за письма ему придётся сделать большой крюк. Римский нос леди Маргарет уткнулся в письмо. — Ха, он убил человека. Хорошо!

— Убил?

— Он говорит, что это было chevauchee, независимо от того, что это. А, поняла, это рейд. Почему он не напишет сразу, что это рейд? В деревне они встретили несколько красномундирников, и он застрелил одного из них. Бог с ним! — Смолевка уже знала, что красномундирники — это сильно вооружённые круглоголовые всадники.

— Он в порядке? — встревожено спросила она.

— Нет, милая, он мертв. Тоби убил его.

— Я имею в виду Тоби.

— Конечно, он в порядке! Иначе не написал бы! Смолевка, иногда я боюсь, что ты можешь быть такой же глупой как мои собственные дочери. А! Боже мой!

— Леди Маргарет!

— Потерпи, дитя. Я читаю, — она дочитала письмо, затем вместе со вторым листком отдала Смолевке.