– Есть, товарищ капитан, – ответил сержант Дубровин. Шагнув к арестованному, скомандовал: – Поднялся! И чтобы без глупостей. Терпеть не стану, сразу маслину между глаз пущу!

– Машину уже подогнал? – спросил Максимов у водителя.

– Так точно, товарищ капитан!

– Вот и славно, остальные за мной! Едем сначала на Краснопрудную, а потом по другим адресам.

* * *

Бандитов брали быстро. Без особых сложностей. В этот поздний час все они оказались в своих квартирах. Артур Агеев в одиночестве пребывал в своей комнатушке. Распечатав поллитровку, под нехитрую закуску, состоявшую из куска хлеба и пересохшего сыра, стопку за стопкой глушил беленькую. На негромкий стук сразу открыл дверь, осоловелыми глазами посмотрел на вошедших и удивленно поинтересовался:

– Вы кто?

– Черти из ада! Собирайся, с нами пойдешь!

Обыск, проведенный в квартире, дал результаты: отыскались вещи с кровавыми пятнами. Видно, одежду снимали прямо с трупов, а застирать кровь не успели.

Второго, Георгия Евдокимова, проживающего в бараке, взяли спящим. Пробудившись, он даже не сразу сообразил, что от него требуется, а когда осознал, кто перед ним, покорно оделся; на руки ему нацепили наручники и посадили на табуретку. На высохшем лице Евдокимова – тень беспокойства.

– Обыщите здесь все! – распорядился капитан Максимов.

Комната небольшая, со скудной старой мебелью, прошедшей через десяток рук, – двустворчатый шкаф, стол и три стула с табуреткой, покрашенные в синий цвет.

– Перейдем сразу к делу, – произнес Максимов, присаживаясь на стул. – Твоего приятеля Горового мы уже взяли, и он уже активно сотрудничает со следствием. Теперь твой черед. Кто зарезал мужчину в Большом Тишинском переулке?

– Тут я не при делах, – поморщился Евдокимов. – Сема его зарезал. Можно было и без мокрухи обойтись, но кто его удержит?

– Где его найти?

– А кто ж его знает? Он сам кого хошь найдет!

– Товарищ капитан, – раздался обрадованный голос сержанта Метеркина, – кажется, нашли.

– Что там? – повернул голову Максимов.

– Ракетница с патронами!

Поднявшись, Иван подошел к распахнутому шкафу.

– Вот здесь, – указал сержант на выдвинутый ящик, на дне которого лежал сигнальный пистолет ОСП-30. Здесь же находились две коробки с сигнальными патронами. Распечатав коробку, Максимов вытащил один из них и повертел его в руках. Именно такие патроны обнаружили во время авианалетов на крышах и в переулках, когда вражеские агенты сигнализировали немецким летчикам, какие объекты следует подвергнуть бомбардировке.

Вернувшись на место, капитан некоторое время смотрел в спокойное лицо Евдокимова, а потом произнес через сжатые челюсти:

– Все маску лепишь… Не поможет! А теперь расскажи мне, фашистская гнида, от кого ты получил эти патроны! От Рыжего? От Кобзаря?!

– На улице валялись… Подобрал.

– Это тебя так в разведшколе абвера шутить учили? Не проканает! В сорок первом абвер как-то поизобретательнее работал. Передам тебя в военную контрразведку, там с тобой церемониться не станут, мигом к стенке поставят!

– Не был я ни в каком абвере! – в отчаянии выкрикнул Евдокимов.

– Тогда откуда у тебя патроны?

– Сема дал! Сказал, что денег заплатит, если я буду во время авианалета стрелять в тех местах, что он укажет.

– Еще кто сигнализировал во время авианалета? Назови!

– Я больше никого не знаю, – испытывая чувство безысходности, выдавил из себя Евдокимов.