На старшего майора, устроившегося в сквере на лавке, не обращали внимания. Касриель Менделевич был одним из немногих, пришедших в этот час на Тверской бульвар. Обычно Рудин приезжал сюда в сопровождении двух милиционеров, которые деликатно располагались на скамейке немного поодаль, чтобы не мешать размышлениям начальника уголовного розыска, и зорко посматривали по сторонам.

Сейчас он был одинешенек. А подумать было над чем. Сыщики по крупицам собирали сведения о Николае Кобзаре и о его банде. Многочисленное и дерзкое преступное сообщество нагоняло страх на всю Москву. Подобных преступных образований не было в столице со времен Гражданской войны, в то время настоящим королем уголовного мира был знаменитый Кошельков, поднявший руку на председателя Совнаркома товарища Ленина. В тот злополучный день налетчики отобрали у вождя легковую машину, забрали его личный браунинг и, приняв его за кого-то другого, отпустили. Только по чистой случайности Владимир Ильич не пострадал, а когда бандиты сообразили, что у них в руках находился вождь мирового пролетариата и глава государства, то бросились за ним в погоню, надеясь исправить допущенную ошибку. В Сокольническом райсовете, в котором Владимир Ленин укрылся вместе с сестрой, водителем и охранником, бандитов встретил Дзержинский с вооруженным отрядом милиционеров. Получив серьезный отпор, бандиты ретировались, бросив поврежденную машину на Хамовнической набережной.

Если бандитам и сейчас не ответить сокрушительным противодействием, то город заполонят организованные вооруженные банды, и тогда мирные граждане не будут себя чувствовать в безопасности даже на минуту.

Большую часть банды Рыжего составляли дезертиры, проживавшие в Москве по подложным документам. Немало было уклонистов, съехавших с прежнего места жительства и осевших в Москве. Меньшую часть составляли те, кто успел повоевать на различных фронтах и выбыл из Красной армии по ранению. Осознавая силу оружия, они не стремились устроиться на какое-либо производство, полагая, что куда проще добыть пропитание с оружием в руках.

Привозить оружие с фронта, конечно же, запрещалось. На вокзалах и в поездах железнодорожная милиция постоянно устраивала рейды, выявляя среди армейцев неблагонадежных. Но ведь невозможно проконтролировать каждого военнослужащего. Да и неправильно будет выказывать им недоверие.

Озадачивало и то, что некоторые члены банды работали на предприятиях, даже учились в вузах, считались вполне добропорядочными гражданами, портреты которых висели на Доске почета различных предприятий. И никто бы не смел подумать, что в свободное время они занимались бандитизмом и грабежами, не уступая по жестокости остальным членам преступного сообщества. И даже порой превосходя их.

За годы войны Тверской бульвар потускнел. На дороге рядом с чугунной оградой – большая воронка от недавней бомбардировки. Грузовики, заезжая колесами на край тротуара, аккуратно объезжали яму, опасаясь сорваться со склона. С противоположной стороны тоже была глубокая яма, но несколько дней назад ее засыпали гравием и песком. По просевшему настилу уже наезжена широкая борозда, по которой, не опасаясь провалиться, проезжали большегрузы. На самом бульваре после последнего прилета взрывной волной повалило две толстенные старые липы. Уже на следующий день их срубили под самый корень. Толстый ствол, распиленный на колоды и расколотый на дрова, перетаскали к себе жители близлежащих домов. Весной на место погибших деревьев посадят молодые саженцы. Так что ухоженный сад даже не заметит потери.

Здания на бульваре тоже пообтерлись – фасады выглядели серо, пряча за копотью и грязью первоначальную красоту. Во многих окнах через маскировочные занавески просачивался свет – москвичи вернулись с работы и занимались какими-то житейскими делами.

Рыжий затаился, затих. Ото всех спрятался. Город блокирован милицейскими постами, усиленными автоматчиками. В окрестностях Москвы организовано гарнизонное и милицейское патрулирование.