– Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз. Вот ваши дрова, – положил Максимов на пол вязанку. – Топите на здоровье, чтобы в вашем доме всегда было тепло.

Неожиданно послышался легкий скрип, какой бывает, когда открытую дверь тревожит сквозняк. Капитан Максимов вышел из квартиры и увидел, что дверь в глубине лестничной площадки, српятанная в плотной тени, приоткрыта. Может, соседи просто забыли закрыть дверь, как это нередко бывает?

– Кажется, эта дверь закрытой была?

– Вроде бы, – не совсем уверенно произнесла старушка.

– А кто здесь проживает, не подскажете? – указал Максимов на приоткрытую дверь.

– Иванчиковы тут живут, – удивленно протянула пожилая женщина. – Но они уехали к детям в Свердловск. Квартира пустая. Может, они уже приехали? Странно все это… Люди они аккуратные, всегда за собой дверь закрывали. Мало ли чего может случиться в наше-то время.

– Оставайтесь в квартире и никого не впускайте, – произнес Максимов, доставая из пальто пистолет.

– Хорошо, как скажете, – несколько удивленно протянула женщина.

Приоткрытая дверь, привлекая к себе внимание, поскрипывала на петлях. Приблизившись, капитан Максимов прислушался. За дверью ни шума, ни шороха, ровным счетом ничего такого, что могло бы насторожить. Открыв дверь пошире, в затемненном коридоре он увидел распахнутый шкаф, выдвинутые ящики комода, на полу разбросанные вещи. Прижав пистолет к корпусу, вошел внутрь. Тотчас уловил запах табачного дыма, к которому примешивался несвежий дух человеческого тела.

Осторожно двинулся по длинному коридору, по обе стороны от которого располагались три комнаты, прикрытые хлипенькими дощатыми дверями. Неожиданно за дальней дверью Иван отчетливо услышал шорох. Рванув на себя ручку двери, он увидел в самом углу комнаты мужчину, склонившегося над выдвинутыми ящиками. С растопыренных ладоней свисали цепочки и ожерелья, на дощатый пол падали кулоны, броши, на которые он не обращал внимания и жадно распихивал драгоценности по карманам.

– Поднял руки! – приказал Максимов, нацелив ствол в левую сторону груди неизвестного. Грабитель сжался, сделавшись ниже ростом, медленно поднял руки. Плечистый, крепкий, не более тридцати лет, такой может дать серьезный отпор. – А теперь медленно повернись, чтобы я видел твою рожу. И не дергайся! Если жить хочешь…

Грабитель неторопливо стал поворачивался. У него был хищный профиль, широкие брови, тяжелый подбородок с глубокой ямкой посередине. Неожиданно позади тонко пискнула половица. Резко повернувшись, капитан увидел занесенный над собой пистолет, успел нажать на спусковой крючок, но почему-то выстрела не услышал, и в следующее мгновение его тяжелой плитой накрыла темнота.

Ощущение было таким, будто он едет в поезде и вагоны то и дело слегка подскакивают на стыках, создавая тряску. Очень неприятное чувство, малейшее движение отзывалось в его голове ноющей болью. А ведь помнится, раньше он любил ездить в поездах: заберешься на верхнюю полку, вытянешься во весь рост и просто едешь, ни о чем не думая…

Очнулся Иван оттого, что кто-то усиленно тряс его за плечо. Прежде чем он осознал, что это не поездка в поезде, а нечто совсем другое, через плотную немоту до него пробился чей-то далекий голос. Поначалу он даже не сразу понял, что голос относится к нему, а потом открыл глаза.

– Да очнитесь же вы, наконец!

Открыв глаза, Иван Максимов увидел ту самую пожилую женщину, которой помог донести до квартиры вязанку дров. Вблизи ее лицо выглядело несколько старше. Глубокие морщины, рассекавшие ее потемневшее от старости лицо, напоминали причудливую паутину, а каждая петелька и узор этого причудливого рисунка свидетельствовали о глубоких переживаниях и о горе, что выпали на ее женскую долю.