Гудки, поднятые вверх средние пальцы, раздраженная перебранка.

Моторы – машин и людей – перегревались.

Цивилизация.

Улыбнулась.

Меня все еще сотрясала дрожь.

Как и телефон.

Мы притворились глухими. Чертов аппарат и в самом деле смолк.

Позже, вытираясь, я прослушал запись.

«Это Майло. Позвони мне на номер в машине».

Я так и сделал.

– Нашел еще одну жертву с DVLL. Голливудский участок полиции. Семнадцать месяцев назад, еще до Рэймонда Ортиса.

– Несчастный ребенок, – проговорил я. – Сколько ему...

– Нет. Не ребенок. И не умственно отсталый. Даже наоборот.

Я отыскал Майло в кофейне Ботрайта на Хайленд-авеню к северу от Мелроуз. Претенциозная космическая архитектура, стойка, вытянутая в форме бумеранга, заезженный диск с записью местной группы и несколько посетителей – уткнувшихся носами в газеты любителей полакомиться яблочным пирогом.

Майло сидел на своем обычном месте в черной кабинке напротив темноволосой женщины. Когда он махнул мне рукой, женщина обернулась. Выглядела она лет на двадцать пять, очень тоненькая, красивая какой-то строгой красотой: довольно выдающиеся скулы, высокий прямой нос, кожа цвета слоновой кости, блестящие черные, аккуратно подстриженные волосы, блестящие черные глаза. Черный брючный костюм. На столике перед женщиной стоял стакан с шоколадным напитком. Майло с подвязанной вокруг шеи салфеткой пожирал жареных креветок и луковые колечки, запивая все это ледяным чаем.

Женщина не сводила с меня взгляда до тех пор, пока я не подошел к кабинке. Улыбнулась, посмотрев так, как это делает портной, снимая мерку с клиента.

– Алекс, это детектив Петра Коннор, из отдела убийств. Петра, познакомься с доктором Алексом Делавэром.

– Рада встрече, – откликнулась Коннор. Умело наложенная косметика прибавляла глубины ее глазам, которые и без того казались бездонными. Рука у нее была длинной и тонкой, с крепкими теплыми пальцами, стиснувшими на мгновение мою ладонь, а затем вновь принявшимися играть соломинкой коктейля.

Я уселся рядом с Майло.

– Съешь что-нибудь? – осведомился он.

– Нет, спасибо. Выкладывай.

– Начну с того, что у детектива Коннор весьма цепкий глаз.

– Просто повезло, – отозвалась она мягким приятным голосом. – На памятные записки я, как правило, не обращаю внимания.

– Как правило, все они – дерьмо.

Петра улыбнулась, помешала напиток в стакане.

– Да, – спохватился Майло, – совсем забыл. Работая с Бишопом, вы, наверное, и не слышите подобных выражений.

– Я – нет, а вот Бишопу приходится.

– Ее напарник – мормон, – пояснил Майло. – Умница, энергичен, когда-нибудь пробьется на самый верх. Вместе с Петрой он изрядное время назад взялся за расследование одного не совсем ясного дела. Сейчас Бишоп вместе с женой и целым выводком детишек на Гавайях, так что Петра пока тянет воз одна.

– Удивительная вещь, – заметила она. – Связь, возможно, с целой серией убийств. Ведь в нашем случае это даже не убийство – скорее, сомнительное самоубийство. Но недостаточно сомнительное для того, чтобы коронер изменил свой вердикт, поэтому оно так и осталось самоубийством и было благополучно закрыто. Однако, когда я прочла все же вашу памятную записку...

Петра встряхнула головой, отодвинула стакан в сторону и, достав зеркальце, подкрасила губы. Оставленный помадой след на соломинке имел чуть коричневатый оттенок. Пожалуй, ей было все же ближе к тридцати, но на лице ни единой морщинки.