Белая майка, белые шорты, загорелое мускулистое тело, золотые очки – вид у сержанта весьма представительный. Настоящий калифорниец, никаких отклонений от образа обычного состоятельного и законопослушного члена общества. Ханну Арендт он привел бы в восторг...

Еще раз со вкусом потянувшись, Бейкер поставил раскладное кресло поближе к чуть приподнятой корме яхты и уселся в него, закинув ноги на кромку борта.

В лицо ему нещадно палило солнце. У избранника судьбы начинался новый прекрасный день.

Борясь с душившим его отвращением, Даниэл продолжал наблюдать.

Терпения не думать об убийствах Даниэлу хватило примерно на час, затем мысли невольно вернулись к расследованию.

Майло приехал в два, чтобы обсудить вопрос экипировки. Больше всего американца заинтересовал немецкий пистолет из пластика, легкий, нажатием кнопки превращавшийся в автоматическое оружие, с обеспечивавшим быструю перезарядку магазином на двадцать патронов.

Таких у Даниэла было три, и один он предложил Майло. После некоторого раздумья тот согласился принять подарок, пробормотав что-то вроде «как-нибудь я попытаюсь пронести его в самолет». Затем речь зашла о винтовках. Оба согласились, что Даниэлу на склоне холма потребуется надежный ствол с прицелом ночного видения.

Все утро у Майло ушло на знакомство с хранящимся в Управлении личным делом Бейкера, изучить которое было необходимо, не привлекая к себе внимания со стороны. Перевод сержанта в Паркер-центр имел место через несколько дней после убийства Айрит, однако в деле не упоминалось, что он явился следствием дисциплинарного взыскания. Не было вообще ни слова о каком-либо наказании в ответ на инцидент с Лиорой Кармели или жалобу ее мужа.

– Это что-то да значит, – заметил Майло. – Обычно начальство резво и с энтузиазмом изучает подобные жалобы. С таким же энтузиазмом великий Микеланджело изучал бы возможность вырубить своего Давида из кучи собачьего дерьма.

Язык у американца был подвешен неплохо.

– Канцелярские крысы везде одинаковы, – отозвался Даниэл.

Поболтав еще недолго, в половине четвертого Майло уехал.

В соответствии с выработанным планом Алекс должен был в пять вечера позвонить Зине и увериться в том, что приглашение остается в силе. Любой неожиданный поворот событий будет означать отмену всей операции – Майло не хотел рисковать другом. Это условие наводило на размышления, которые лучше было выбросить из головы, что Даниэл и сделал, принявшись анализировать пути выдвижения к своей позиции на склоне холма.

В пять пятнадцать зазвонил телефон.

– Она его ждет, – сообщил Майло.

Шарави тщательно продумал свой костюм: легкие брюки с глубокими карманами, рубашка, чулок на голову, все – черного цвета. Винтовку скрывал длинный черный плащ. В карманах пистолет и боеприпасы, в рюкзачке – направленный параболический микрофон, пара небольших гранат ударного действия, несколько баллончиков со слезоточивым газом, нож – память об армейской службе, старое лезвие не подвело его еще ни разу.

Испытывая приятое возбуждение, Даниэл все же ощущал некоторую нелепость происходящего. Как же, еще один герой-коммандо, неустрашимый ниндзя, фильмы о которых так любит сын. Даниэл уверил Майло в том, что справится – ведь сегодня ночью никто не собирался освобождать группу заложников. Предстояло всего лишь пробраться на холм, услышать и записать беседу двух пылких влюбленных – и вернуться домой.

Уже стоя на пороге, Даниэл услышал телефонный звонок.

Майло? Перемена планов?

– Да?

– Shavuah toy. - Традиционным приветствием Зев Кармели желал ему после шабата новой успешной недели.

– Того же и тебе, Зев.