– Близко. Я считаю, он рвался к действиям, к рисковым ситуациям. – Я рассказал Майло об ограбленной квартире, о дешевом замке в задней двери.

– Ничего удивительного, – ответил он. – Копы в большинстве случаев либо помешаны на ощущении нависшей над ними угрозы, либо абсолютно убеждены в полной собственной неуязвимости. Если бы люди знали, как часто жертвами преступлений становятся полицейские, доверие общества к нам упало бы еще ниже – будь это возможно.

– Но ведь Нолан сам искал приключений – зачем ему было к ним готовиться?

– Это уже твоя область, не моя. Складывается такое впечатление, что мы оба бежим марафонскую дистанцию с завязанными глазами. Я мог бы попытаться найти что-нибудь в бумагах, но это будет пустой тратой времени. Тебе стоило бы поговорить с его инструктором.

– Хелена беседовала с ним. О самоубийстве он не знает, что и думать.

– Как его зовут?

– Бейкер, сержант.

– Уэсли Бейкер?

– Имени его я не знаю. Хелена сказала, что сейчас он в Паркер-центре.

– тогда это Уэс Бейкер. – Голос Майло изменился, стал мягче, настороженнее.

– Ты знаком с ним?

– О да. Интересно...

– Что?

– Значит, Уэс вновь начал работать с новичками? Я не знал об этом, хотя, с другой стороны, мы нечасто сталкиваемся с практикантами. Послушай, Алекс, сейчас не лучшее время – да и место – для таких разговоров. Дай мне закончить с Ньютоном, и если не будет ничего срочного, я загляну к тебе вечерком. Ты никуда не собираешься?

– Никаких планов. – Внезапно до меня дошло, что я уже час как дома, но так и не удосужился сказать хоть слово Робин. – Дам знать, если вдруг куда-то выберусь.

– Договорились.

Когда я вошел в мастерскую, Робин уже сняла очки и потянулась за пылесосом. При виде ребристого шланга Спайк яростно залаял – он терпеть не мог достижений нашей индустриальной эры. Луддит, а не собака. Заметив меня, он задрал голову и чуть ли не на брюхе пополз вперед, однако тут же передумал и бесстрашно бросился атаковать ненавистный агрегат.

– Стой! – расхохоталась Робин и бросила в угол кость. Внимание пса переключилось на новый объект. – Займусь уборкой позже, когда он будет в доме.

– Тебе не трудно найти отговорку.

– Еще бы. – Мы обменялись поцелуем. – Как прошел день?

– Без особых результатов. А у тебя?

– О, я поработала на славу. – Она улыбнулась. – Только не надо меня ненавидеть.

– За твою красоту?

– И за нее тоже. – Робин коснулась моей щеки. – Что у тебя не так, Алекс?

– Все так. Рыскал целый день и почти ничего не нашел.

– Ты про убийство той маленькой девочки?

– Да, и про другое дело тоже. Самоубийство, которое никогда нельзя будет объяснить.

Взявшись за руки, мы вышли из мастерской, преследуемые пыхтящим Спайком, крепко сжимавшим челюстями восхитительную кость.

Она приняла душ и надела строгий черный брючный костюм. В мочках чуть поблескивали крошечные бриллианты.

– Как насчет того, чтобы поесть мяса? В аргентинском ресторанчике, где мы были пару месяцев назад?

– С кучей чеснока? Чтобы от нас потом разило?

– Это если мы оба переусердствуем.

– Я намерен съесть целую тарелку. А потом пойдем танцевать танго или ламбаду, обдавая друг друга нежнейшим ароматом.