Его привело сюда профессиональное заболевание?

Леманн скрылся за дверью.

Беседа длилась двадцать восемь минут.

Краткая консультация? Как-то связанная с его делом?

Закрепив панель на прежнем месте, он спрятал амперметр. Под инструментами, во втором отделении чемоданчика, лежал автоматический пистолет, другой, не тот, что в машине, но такой же, с полным магазином, завернутый в кусок черной фланели.

С этим набитым железом чемоданчиком он был мечтой металлодетектора.

Немногие здания в городе оборудованы металлодетекторами.

Даже правительственные.

На прошлой неделе сотрудник городского центра по обслуживанию электронной аппаратуры пришел на работу с пистолетом и уложил из него шестерых своих коллег.

Полный безумия и насилия мегаполис, жители которого делают вид, что живут в раю.

Преступность – и отказ признать ее как факт.

Это было ему понятно.

Вернувшись домой, он в полной тишине сел за клавиатуру компьютера.

На дисплей выплыла строка: доктор Рун М. Леманн, пятидесяти шести лет, рост – шесть футов и один дюйм, вес – двести тридцать футов, проживает в Санта-Монике.

Если верить карте города, то его дом стоит чуть выше автострады, ведущей к тихоокеанскому побережью.

Не так уж и далеко от Айрит.

Еще одно маленькое совпадение, на которые столь богата жизнь.

Восемь вечера. Пора ложиться на новый курс.

Он набрал номер Вестсайдского управления полиции и попросил к телефону Стерджиса. Через несколько секунд голос на том конце линии назвал себя. Трубка легла на место.

Значит, парень еще трудится.

Преданный слуга общества.

Опять к психу? Бессмысленно, однако после девчонки на школьном дворе наступило затишье, а расслабляться нельзя.

Никогда не расслабляться было не только его девизом – это являлось образом жизни. Помогало побеждать в схватке с одиночеством.

Приехав в Беверли-Глен, он остановил машину чуть в стороне от извилистой дорожки, что вела к аккуратному современных пропорций дому, где обитал психоаналитик со своей скульпторшей.

Ему повезло: ровно через восемнадцать минут со двора выехал зеленый «кадиллак» и растворился в полуосвещенной тенистой аллее. Еще через десять минут он стоял у двери, нажимая здоровой рукой кнопку звонка.

Послышался лай. Собака, судя по звуку, была небольшой. Псы часто представляют собой опасность, но они ему нравились. Когда-то у него тоже была собака, которую он любил, небольшой ласковый спаниель с черным пятном вокруг правого глаза. Однажды кто-то обидел его, и он убил негодяя на месте, на глазах у пса. Спаниель выздоровел, но уже никогда не был таким же доверчивым и ласковым. Прожил после этого три года и сдох от опухоли в мочевом пузыре.

Еще одна потеря... Он осмотрел замок. Неплох, одна из последних моделей, но и с ним можно справиться.

Восьмой по счету ключ подошел, и дверь распахнулась.

Внутри ему тоже понравилось. Высокие потолки, обилие воздуха, чистые белые стены, кое-где виднеются картины и статуэтки. Отличная мебель, пара персидских ковров, похоже, не подцепка.

В уши ударил высокий, жалящий вой сигнализации, и с ним же выкатился откуда-то пес. Небольшой, с темными полосами на шерсти, маленькими комичными ушками и сплющенной мордой. Миниатюрный бульдог. Всерьез принимать его было нельзя. Пес хватал зубами брюки, глухо рычал, мотал головой, разбрасывая вокруг капли слюны.

Он с трудом подхватил собаку обеими руками – животное оказалось тяжелее, чем можно было предположить, – отнес его в ванную и запер. Не обращая внимания на доносившееся из-за двери злобное рычание, вернулся в комнату.

Вой сигнализации не прекращался, красным светом мигала контрольная панель у двери.

С момента срабатывания прошло, наверное, меньше минуты. Не о чем беспокоиться.