– Послушайте, – заговорил Майло, – я не собираюсь раздувать проблему. Вам выпали тяжкие испытания, и у вас есть серьезные права. Но я в равной мере не могу разрешить вам контролировать ход расследования, потому что не знаю, какой еще номер вы в состоянии выкинуть. Здесь вы не в своей стихии, сэр, и не имеете, черт возьми, никакого представления о том, что вы делаете.

– Согласен.

– Суть в том, мистер Кармели, что в моей работе куда больше пота, чем вдохновения, и если у меня были отдельные успехи, то это благодаря лишь тому, что я не позволял себе отвлекаться. Вы же отвлекаете меня, с самого начала. А теперь еще эти шпионские штучки. Я тратил часы драгоценного времени, гоняясь по пятам парня, что сидит у вас в кабинете, без всякой пользы для расследования убийства вашей дочери. И сейчас вы приказываете мне работать с ним рука об руку...

– Не приказываю, а прошу. Это может оказаться полезным. Он – талантливый детектив и...

– Ни тени сомнения в этом. Но единственное его серьезное дело в стране, где подобные преступления редки, не имеет ничего общего с тем, чем приходится заниматься нам здесь. Я же опять буду вынужден отрывать время на поиски его дурацких жучков.

– Этого не потребуется, – послышался спокойный моложавый голос. Шарави без звука вышел из кабинета и стоял рядом, вновь засунув руку в карман. – Я точно укажу вам, где они находятся.

– Замечательно. Как вы меня успокоили! – посмотрел на него Майло с отвращением.

– Мы не хотели причинять вам никакого вреда, Майло, – добавил Кармели. – В конце концов, все делалось из лучших побуждений...

– В конце концов?

– Никаких личных мотивов в слежке не было. Если вам так необходимо кого-то винить, вините меня. Суперинтендант прибыл в Штаты совсем по другим делам, и я попросил его заехать в Лос-Анджелес лишь потому, что Горобич с Рамосом сели в лужу. Они разговаривали со мной, оба, но ни один ничего не сказал. Вы знаете, что я имею в виду.

Майло промолчал.

– Мне требовалось с чего-то начать, получить хотя бы самую общую информацию. Ответьте честно: будь вы на моем месте, вы бы поступили иначе? Идея заключалась в следующем: если бы мистер Шарави раскопал или учуял что-то, вы бы стали первым, кто...

– В конце концов? А если бы доктор Делавэр не заметил фургончик? Тогда бы нам хоть что-нибудь сказали? – Майло повернулся к Шарави лицом. – Как же вы так обделались, а, Бонд?

– Да уж, – беззащитно признал тот.

– Фальшивые номера, – Майло покачал головой, – почтовые ящики, подставная учительница – а след так и не замели. Кто такая Ирина – секретный агент или просто любитель? И кто, черт побери, этот Алмони?

Прикрыв лицо рукой, которая держала сигарету, Кармели улыбнулся.

– Это моя ошибка, – сказал Шарави. – Я недооценил наблюдательности доктора Делавэра.

– Сев с доктором за карточный стол, вы бы наверняка продули. Он подмечает каждую мелочь.

– Видимо, так оно и есть. Ваш приятель оказался единственным, кто настаивал на следе DVLL.

– Это наш первый успех, – вставил Кармели, взмахнув сигаретой. – Мы прогнали эти буквы через все наши базы данных. Здесь, в Израиле, в Азии, в Европе. У нас имеются недоступные для вас ресурсы. Если считать, что мы все же достигли согласия, то не стоит терять время на удовлетворение своего самолюбия...

– Вы что-нибудь нашли? – поинтересовался Майло.

– Пока нет, но чем шире сеть...

– Иногда выходит, что чем шире сеть, тем больше она запутывается, мистер Кармели.