– Да… – Артём мрачно поморщился, – Светке пришлось рассказать. Про остальной город. А там же ее родители! Короче…

Недоговорив, махнул рукой.

– И поперся с нами?! Ну ты даешь! Надо было послать меня с этой водой, я бы понял.

– Ну я же не просто так с вами гулял. Мы же делом занимались!

– Слушай, мы все вменяемые. Мужики так вообще – семейные, не то что я, балбес. Сходили бы одни, о делах поговорить и позже можно, за час-другой ничего не изменится. Это же жена! Мало того, что рассказал о смерти родителей, так и смылся вдобавок. – Миха покачал головой. – И я хорош! Вижу, что фигня какая-то, у тебя жена в слезах, нет чтоб спросить, что происходит!

– Да она, похоже, не верит. Может, так лучше, – стал оправдываться Артём.

Мишка положил Артёму руку на плечо.

– Нет, дружище, не лучше, правду надо рассказать. Да она у тебя и сама девочка умная, догадывается. Просто пока не может смириться. Но ты, – ощутимо ткнул его пальцем в грудь, – должен ее поддерживать.

– Да что я, не поддерживаю, что ль?

– Ага, я вижу, как. Давай, домой, и – к исполнению супружеского долга приступить.

Артём в изумлении уставился на приятеля.

– Поддерживать, выслушивать, успокаивать, подставлять плечо, чтоб было где всплакнуть. Являть собой зримую опору и стенку, за которой можно спрятаться от невзгод, – начал перечислять Мишка. Подмигнул. – А ты о чем подумал?

– Тебе-то откуда знать, – буркнул под нос Артём, уже отвернувшись и поднимаясь по лестнице. Мишкину усмешку вслед он уже не увидел.

– Милая, я дома. Теперь у нас есть чем умываться и посуду помыть. – Он сгрузил в коридоре принесенные баклажки.

– Я здесь, – раздалось из комнаты.

К его удивлению, за прошедшее время Светка, оказывается, весьма много успела сделать. Небольшие обломки мебели свалены в углу, платяной шкаф, освобожденный от содержимого, поднят вертикально. Валяющиеся вещи по большей части сложены в несколько стопок. Комната начинала снова приобретать уют.

Артём украдкой присмотрелся к жене. Она сновала по комнате, сортируя вещи, деловитая, вроде даже веселая, слез не видно. Ну и слава богу! Увидев входящего мужа, распрямилась, утерла лицо о плечо выпрямленной руки, дунула на лезущую в глаза прядь.

– Ты ополоснулся? – поинтересовалась заботливо.

– Просто умылся. Там берега сильно заболоченные, да и мужиков задерживать не хотел. Ты за меня не переживай, я в походе, бывало, неделями не мылся.

Светка прыснула.

– Вот успокоил! Я за себя переживаю! Неделю с немытым мужчиной! Бр-р-р!

– Ну, я принес воды, можем помыться.

Жена подошла, приподнявшись на носочках, чмокнула мужа.

Как-то за делами незаметно подкрался вечер. Перед ужином устроили романтическую помывку – при свечах, пристроенных на стены. Артём подогрел воды в широкой кастрюле, из которой и поливали друг друга походной кружкой, забравшись в ванну вдвоем. Романтика подзатянулась, ужинать пришлось при тех же свечах. На улице смеркалось, к тому же окно кухни пришлось затянуть запасной шторой от ванны, а батарейки в фонарях Артём предложил поберечь.

Наконец в дрожащем свете единственной свечки Светка сервировала столик. А потом, неожиданно для Артёма, подошла и присела к нему на колени. Мелькнула мысль, что супруга решила продолжить романтику, но она заглянула в глаза и спросила без нотки игривости:

– Скажи мне, муж, что с тобой происходит? Только не надо считать меня маленькой дурочкой. Конечно, очень приятно, что ты стараешься уберечь меня от всего.