– Так может, мы, так сказать, на добровольных началах ночью подежурим?

– А вот этого, сержант, не надо. Комендантский час объявить не успели, но я все равно не рекомендую этой ночью на улице появляться. Вы меня понимаете? – он многозначительно взглянул в глаза парню.

– Так точно, товарищ капитан, значит до утра.

В сгущающихся сумерках Артём подошел к подъезду, тихо матеря себя за то, что ушел из дома без фонарика. Еще час-полтора, и наступит настоящая темнота. Без уличного освещения ноги поломать – проще простого.

На двери висела листовка. Они что, запустили печатный станок из местного краеведческого? Оперативно! Текст гласил:

«Граждане района Заречный!

Для обеспечения вашей безопасности в районе устанавливается военное положение. Порядок обеспечивают военные патрули. Для пресечения противоправных действий у них приказ стрелять на поражение. Ради вашей безопасности появляться на улицах после наступления темноты не рекомендуется. Все огнестрельное оружие подлежит сдаче.

Завтра, в 11:00, на центральной площади района между торговым центром и школой будет проведено собрание жителей. Комендант района сделает важное объявление. Мужчинам от 18 до 45 лет явиться в крепкой одежде и обуви. С документами».

В этот момент откуда-то со стороны первого подъезда донеслось:

– Из-за о-острова-а-а на стре-е-еже-ень…

Ну вот и следы алкогольных запасов «Звездного» обнаружились. Тяжело вздохнув, взялся за ручку двери.

– Что говорят?

– Ничего хорошего, Светик. Твой муж не офицер и даже срочную не служил. Значит, буду завтра за еду радиоактивные завалы разгребать. Ты собралась?

– Все так плохо? – Светка как раз шнуровала новенькие берцы.

«Блин, она же в них всего пару раз выходила, – запоздало спохватился Артём, – да и что это были за походики? В ближайший лес, одним днем. Ну почему у нас всегда так: на охоту ехать – собак кормить. Вроде все предусмотрел, ан нет же!»

– Может, излишне нагнетаю, но для людей, которые сейчас власть, я не представляю ценности, поскольку в армии не служил. И вот теперь скажи мне, жена моя, зачем нам горбатиться за пайку, если у нас с тобой в тридцати километрах целый склад продовольствия? Скоро дожди, затем зима. Чем отапливать квартиру? мебелью? Нет, надо уходить сейчас, пока еще из района можно выйти. Что будет завтра – я не знаю.

Супруга выпрямилась, одернула такую же, как у него, горку.

– Тогда идем.

Артём по инерции стал приводить еще какие-то аргументы в пользу того, чтоб уйти, но Света посмотрела на него серьезно:

– Артём, меня не надо уговаривать. Я твоя жена, слова «в горе и радости, до самой смерти» для меня не пустой звук. Ты решил – значит идем. Я верю, мой муж в сырую землянку меня не потащит.

Артёма, как девятым валом, накрыло волной чувств, горло перехватило, он задохнулся, как будто и вправду оказался под водой, пульс ударил в виски.

Собрались быстро, все и так было уже готово. Взгляд упал на две оставшиеся пятилитровые баклажки с водой. Прикинул, одну можно пристроить на рюкзак. Хоть он и распихал двенадцать литрух по обоим рюкзакам, вода лишней сейчас не будет. Особенно пока не вышли из зоны возможного заражения. Но навьючивать жену дополнительными пятью килограммами Артём не хотел – ей и так несладко будет. Взял баклажку, в пакет сложил пластиковые бутылки с бензином, слитым с машины, туда же сунул многотопливную горелку.

– Подожди секунду, – кинул жене и спустился на этаж ниже.

Открыл Мишаня, увидел Артёма, посторонился:

– Заходи.