Миху дома не застал: Татьяна сказала, что он ушел куда-то почти час назад и еще не возвращался. Пришлось идти одному. На район потихоньку опускались сумерки. Улицы, по-прежнему заваленные всяким мусором, пустынны. Дома, как взъерошенные приземистые крепыши, подозрительно осматривались глазницами окон, готовясь встречать уже вторую ночь новой жизни. Вдоль боковой стенки «Звездного» прогуливался солдат с автоматом. На крыльце – сдвоенный пост. Один из часовых проводил его долгим, внимательным взглядом, затянулся сигаретой, спрятанной в кулаке, и опять продолжил свой мерный ход неторопливого маятника.

Площадь перед школой преобразилась. В центре стояли БТР и армейский тентованный «Урал». Понятно теперь, чьи следы были на проспекте, отчетливо заметные на поваленных столбах. На крыльце школы скучал еще один постовой. На крыше двое солдат монтировали прожектор, еще несколько ставили мачту освещения возле техники.

Перед бэтээром вокруг низкого раскладного столика собралась группка военных. Один, видимо главный, отмечал что-то на расстеленной карте карандашом и негромко отдавал распоряжения. Окружавшие уточняли иногда, по-видимому, предлагали свои варианты. Главный, не перебивая, выслушивал и либо кивал «хорошо, сделаем так», либо оставлял свое решение, показывая недостатки в предлагаемом плане. От их неторопливой работы распространялась волна спокойствия и уверенности – чувства, казалось, уже позабытые, хотя не прошло и двух суток. А как будто вечность прошла!

Кроме военных, на площади находились и другие люди. Недостаточно, чтобы назвать толпой. Они кучковались по всему свободному пространству, оставив пустые ореолы вокруг техники и школьного крыльца. В подавляющем большинстве – мужчины всех возрастов, объединяло их одно – одежда. Даже не сама одежда, а ее цвет: доминировали олива и хаки.

Необычный вид. Артём, конечно, и сам большую часть времени был одет в оливу, но это сам. А сам себя, как правило, не видишь. А тут как будто попал на слет выживальщиков, туристов или военизированных формирований.

– Здоро́во!

Артём обернулся. Ему протягивал руку какой-то мужик: куртка, брюки – все та же олива, на ногах мощные трекинги. Рефлекторно ответил на крепкое рукопожатие, только потом узнав в подошедшем возрастного крепыша. На этот раз он был без очков.

– Что слышно в Датском королевстве?

– Что? А-а… Да я только подошел.

– Понятно… – Тот огляделся, направился к одним, к другим. Везде здоровался, негромко перебрасывался парой фраз. Минут через десять вернулся к Артёму.

– Говорят, что комендант – вон он, в центре – обещал через полчасика объявление сделать. Пока ничего не ясно.

Тут они заметили давешнего «военного», с которым были на дневном собрании, а потом наблюдали штурм «Звездного». Тот уверенно подошел к группе вокруг столика, достал из нагрудного кармана какое-то удостоверение, представился. Главный выслушал, что-то ответил, подкинув руку к козырьку кепки. «Военный» козырнул в ответ, протянул руку для рукопожатия. Ему представили окружающих, процедура повторилась.

– Хм, а у нашего землячка не меньше двух просветов на погонах, – протянул крепыш.

В своей полевой офицерской форме их «земляк» мало отличался от остальных военнослужащих.

– Почему вы так решили?

– Он старше по званию. Но на генерала не тянет.

– Если он старше, почему они не застроились?

– С чего это? Он не их начальство.