Потом все закончилось. Саднила спина, на плече обнаружился след от укуса.

– Прости меня, Светик, я не знаю, что на меня нашло…

– Не извиняйся, пожалуйста.

Она взяла его голову в ладони, нежно поцеловала в губы.

– Знаешь, а мне даже понравилось, – грустно усмехнулась, поджав губы. – Вот ты и раскрыл свою маньячную натуру. И как я жила с тобой все это время?

Улыбнулась уже веселее.

– Платье вон мне разорвал…

Встала, накинула на себя какую-то рубашку из стопки, сложенной на полу, подошла к окну.

– Надеюсь, они не мучились, – проговорила после молчаливого недолгого созерцания улицы сквозь незаделанные щели между матрасом и оконной рамой. И Артём почему-то понял, что речь идет о ее родителях. Встал, как был, подошел сзади и заключил в объятия. Света развернулась в кольце его рук, обняла в ответ:

– Ну так что, муж, какое решение ты принял? Мы остаемся или уходим?

Ответить он не успел – в дверь снова постучали. Появилась мини-процессия: Миха с виноватой физиономией, подталкивающий перед собой невысокую черноволосую девушку, по виду вчерашнюю школьницу, одетую в уже несвежее короткое платьице с открытыми плечами. На ногах красовались старые домашние тапочки, протертые над большим пальцем правой ноги, явно ей большие. Девушка шла, чуть сгорбатившись, обнимая себя под локти скрещенными руками, уставившись в пол.

– Здрасте, – не поднимая головы, еле слышно выговорила гостья.

– Это Таня. А это Артём и его жена Света. Свет, Артём говорит, у тебя найдется что-нибудь запасное, Танюху приодеть? И, может, на ноги что-то, а то у нее та-а-кие шпильки.

Светка перевела вопросительный взгляд на мужа.

– Блин, Светик, не успел тебе сказать…

– Понятно, – перебила супруга, – так, Танюша, проходи, а вы, мужики, – брысь на кухню и посидите там. Артём, можешь пока чаю нам всем сделать.

– Ну что думаешь? – понизив голос, спросил Артём, когда за ними закрылась выжившая в катаклизме кухонная дверь.

– А чего тут думать? Это же не вещь. У меня пока поживет, а там видно будет.

Примерка затянулась, чай пришлось подогревать заново. Наконец все четверо собрались за восстановленным кухонным столом. Таня красовалась в немного великоватой футболке с диснеевским зайцем на груди. Розовые девчачьи брючки, название которых Артём так и не вспомнил, пришлись почти впору, только снизу понадобилось подвернуть. Пакет со стопкой других даров ждал в прихожей. Пожертвовала Светка и одни кроссовки, тоже слегка свободные.

– Велики не малы, – заявил Артём, – тебе в них не бегать.

– Раньше бегала, – погрустнела девушка, – я же легкой атлетикой занималась, даже за институт выступала.

– А, – протянул хозяин дома, – то-то, я вижу, ноги тренированные.

– Так, муж, – притворно нахмурилась Светлана, – ты что это чужие ноги разглядываешь? Миша, чего молчишь?

Мишаня тоже был не в своей тарелке, потому как отделался неопределенными звуками, видимо, должными выражать согласие с хозяйкой.