* * *

С удивлением Артём отметил, что никаких особенных изменений в самом городке нет. Против ожиданий – ни разрушений, ни следов пожара, даже стекла везде целые. Улицы чистые, а не заваленные всяким мусором и поваленными деревьями. Малолюдно – это да. Если вычеркнуть из памяти последние пару дней, то легко можно представить, что все как обычно, жизнь продолжается, а все недавние события – страшный сон. Хотя чего он ждал? Того же, что было дома?

Вначале сосало какое-то чувство неправильности в этой обыденной картине, потом наконец дошло – на улицах нет машин! Спросил Сталкера.

– С автопарком у нас все нормально, электромагнитный импульс не достал. Просто на общем собрании решили, что пока не прояснится – бензин не жечь. Он сейчас невосполнимый ресурс.

– И как, все тут же послушались?

– Сомневаешься? Вообще-то правильно делаешь. Ну да, не все готовы отказываться от своих сиюминутных удобств ради общего дела. Ничего, – он усмехнулся, – пришлось осваивать методики убеждения. Впрочем, коллективное мнение – это сила, если уметь пользоваться. Главное – качнуть мнение большинства в правильное русло, а там активная общественность поможет с особо непонятливыми.

Артем поморщился, затем уточнил: – И прям все-все теперь, как один, как говорится, в едином порыве?

– Нет конечно! Кто-то по-прежнему думает, что самый умный: может на общих собраниях гривой кивать, а под шумок тырить то, что, по его мнению, ничье. А есть уникумы, до которых вообще, похоже, не доходит. Что поделать, дефекты воспитания! Пришлось прибегнуть к непопулярным мерам.

– Вот как?

– А как ты хотел? Думаешь, мы здесь будем смотреть, как кто-то из-за своих капризов ставит под угрозу выживание большинства? Нашлись тут шестеро из золотой молодежи на каникулах: четыре великовозрастных балбеса с двумя подружками.

– И что с ними сделали? Убили? – Светка округлила глаза.

– Да по-хорошему надо было…

– Леший, ну не начинай. Нет, зачем же. Вывели на границу городка и пинка под зад. Пусть тешат свою блажь где угодно и перед кем угодно. Если найдут таковых. А в городок им появляться заказано.

– А если наплюют на запреты? Они же, как ты говоришь, отмороженные? Что сделаешь?

– Если нам попадутся, так это им повезет. Потому как есть среди жителей и такие, которые не прочь с ними повстречаться. Вот тогда будут у ребят проблемы.

– А куда же им идти?

– Куда хотят.

– Но это же негуманно!

– Негуманно подставлять всех. Чем жизнь этих мажоров ценнее жизни матерей с детьми на руках?

Светка, видимо, хотела еще что-то возразить, но не нашлась. Дальше шли молча.

Штаб располагался в местной мэрии – здании еще советской постройки из силикатного кирпича, с высоким крыльцом, призванным изображать трибуну перед небольшой площадью. На входе – вахтер, похоже, еще со времен «до». Кивнул Сталкеру и Лешему как знакомым.

– Эти со мной. Где Равилич, не знаешь?

– В сто восемнадцатой был.

Сто восемнадцатой оказалась большая комната метров шестьдесят-семьдесят квадратных, с большим овальным столом посередине, по стенам ватманские листы, исчерченные схемами и таблицами, несколько досок для рисования маркером, большая карта города.

– Дима, твою мать, ты что, не догоняешь? У нас просто некого поставить на эту задачу!

– Блин, это, кажется, вы со своим узколобым подходом ничего не догоняете. Если сейчас мы не наладим контакт с деревенскими, завтра это может быть в десять, нет, в сто раз сложнее! А когда вы наконец-то признаете, что Ильясов был, как всегда, прав, придете ко мне каяться: «Дима, мы бараны!», момент уже будет упущен!

Рядом со столом несколько человек о чем-то спорили, надрывая голосовые связки, но появление новых лиц заставило их прерваться.