Равилич опять прошелся взад-вперед по крыльцу.

– Ты пойми, парень, наступившие времена – это не надвигающийся шторм, который можно переждать на глубине, а потом всплыть к той же обстановке, что и до погружения. И я даже не про то, что жизнь меняется и когда твои запасы гречки подойдут к концу, интегрироваться в какой-то коллектив вам все равно придется. Давай поглядим на более простые примеры. Вот у тебя, как говорит Сталкер, неплохая подготовка в области первой помощи. Может, даже какая-то медицинская специальность есть.

Артём покачал головой:

– Нету.

– Ну, понятно, впрочем, не важно. Я вижу, ты не один, с тобой девушка, – Равилич кивнул в направлении Светки.

– Жена.

– Тем более. А скажи мне, выживальщик, ты не только с ранениями и переломами можешь справиться, ты и роды принять сумеешь?

– Что?

– Что «что»? Это жизнь.

– Ну так рожали же бабы раньше, и без всяких акушеров, – нашелся Артём и покосился на Светку. Та вроде не реагировала, может, не слушала.

– Рожали. А какая при этом смертность была, в курсе? Ты готов оказаться в статистике не в той графе? – Равилич продолжал втаптывать самолюбие парня. – Ты ловко останавливаешь кровотечения на конечностях, а внутриматочное сможешь? Молчишь… Или с ребенком что. Ты педиатрию хорошо знаешь? Я уж не спрашиваю, что будешь делать, если твоя девушка поранится и сепсис пойдет. Или ты ногу сломаешь. Или кто-то из вас глазом на ветку напорется. Или клещ укусит… Да мало ли что?

Равилич замолчал, давая возможность переварить услышанное.

– За те восемь лет, что я хожу в походы, а это отнюдь не простые прогулки выходного дня, бывали разные ситуации. Но ничего – живой до сих пор, – прозвучало это скорее как оправдание, впрочем, Артём и сам почувствовал.

– Оставайся, Артём. Нам вменяемые специалисты позарез нужны. У меня подавляющее большинство людей или продавцы различных мастей и категорий, или водители, токари и тому подобное – то, что еще долго будет не нужно. Нам же сейчас нужны люди вроде тебя. А я в долгу не останусь. Поверь, сейчас это важно. Знаешь, что Гаврилов ввел продуктовые пайки?

– К тому все и шло.

– А то, что иждивенческий паек на уровне прожиточного минимума по калоражу? И не надо так на меня смотреть – это путь, который и нас ждет, ибо еды катастрофически не хватает. Конечно, у нас тут садовые участки под боком, и в следующем году будем засаживать любой клочок обработанной земли. Но это только будущий год, а впереди зима и еду придется распределять! И конечно, придется выбирать: либо всем еле ноги таскать от голода, либо кормить наиболее ценных членов общества. Но тогда остальных оставить за чертой. Вот ты спас Рустама. А знаешь, кто это? Он биолог, последнее время от безысходности выращивал грибы в подвале и был на дух никому не нужен. А сейчас он моя надежда! И я лучше от себя кусок оторву, но он должен выжить. Ибо тогда выживут все остальные.

– А от меня вам какая польза? Я не биолог, не агротехник, я даже картошку последний раз в далеком детстве сажал. И работал простым старшим смены в логистическом распредцентре, командовал грузчиками.

– Иваньковский эрцэ? – заинтересованно спросил Равилич. – Знаю такой, знаю. Человек сто в смене, наверно, было?

– Сто двадцать четыре, это по штату. А так, конечно, кто-то всегда не выходил.

– Понятно. Карщики, комплектовщики, приемщики, кладовщики – все у тебя?

– Ну да, отвечал за всю смену.

Равилич снова хлопнул Артёма по плечу:

– По армейским меркам на роту тянет.