Чуть ли не скрипя от злости зубами, Лена зашла в комнату и с шумом захлопнула за собою дверь, сразу начав раздеваться. Её уже не просто раздражало хладнокровие Сапёра, оно прямо-таки бесило, ведь одно дело, если бы он просто игнорировал всё, но так жестоко, предлагая, чтобы другая девушка помогла ей. Даже не Макс, которого Лена хоть и видела мельком, но успела опознать в нем деревенского парнишу, которому грудь покажи, и он за тобой километр пробежит, прося номер телефона. Однако в Алёне она пока лишь видела соперницу и надеялась на такую же глухую стену со стороны Сапёра и по отношению к девочке. Впрочем, она была не далека от правды.

Сам Даня направился чистить оружие с помощью штатного шомпола и имеющихся тряпок, а также воды, ибо ничего другого у него пока не было. В это же время Пилюлькин пытался объяснить Алёне и Максу, почему те в своих попытках разобраться кто важнее, не правы и что это действительно не сон. Ему даже пришлось их чутка запугать, рассказав, что же с ним на самом деле творилось в плену у бандитов, а не то, что он рассказал Сапёру, но парочке оно пошло лишь на пользу. В какой-то момент этого короткого рассказа, Алёна даже сжалась, непроизвольно качнувшись в сторону Макса, который выловив момент, приобнял девушку... Закончив историю, Пилюлькин поднялся, глядя на обжимающуюся парочку.

— Ладно... Пойду, гляну, может Сапёру надо помочь и... Макс, не надейся, один хрен спите раздельно. — Тихо посмеиваясь, старик направился в дом.

Глава 19. Вахта.

Разобравшись с насущными проблемами и поужинав, Даниил спокойно сидел на ступенях перед домом и курил последнюю сигарету из пачки. Казалось бы, они с Пилюлькиным по-честному разделили полторы пачки на двоих, но сигареты кончились меньше чем за день, причём даже у старика не стрельнуть, поскольку тот свои скурил ещё раньше. Даня лишь тихо матерился, наслаждаясь последней сигаретой и стараясь максимально её растянуть. Приятный кумар от табака позволял забить мысли некой дымкой, чтобы сконцентрироваться на чем-то более важном.

К счастью Сапёра, вечер прошёл относительно тихо. Максим всё так же пытался освоиться с карабином, который ему все же выделил Пилюлькин, высказав, что пацану рановато с гладким стволом работать, тем более с таким как беретта, так как малой банально не реализует весь потенциал ружья. Даниил в принципе не был против. Ему было плевать на вооружение группы, поскольку Макса он все равно не считал за бойца, а вот в Пилюлькине был уверен, так как понимал, что тот на своей дистанции отработает. Слишком уж грамотно он вскинулся, когда Сапёр вывел Лену к сторожке.

Прокручивая в памяти действия старика, Даниил получил для себя ещё несколько вопросов, на которые пока что не мог дать ответ, а спрашивать врача напрямую, как-то не хотелось. Хотя и так висел немой вопрос касательно его отношения к товарищам полицейским.

Впрочем, с Леной он худо-бедно, но поладил, по крайней мере, за ружье больше не хватался, хоть и не расставался с ним. Следовательница же со своей стороны, тоже пыталась быть ниже травы и тише воды, насколько у неё это получалось — уже вопрос отдельный, но после того как она помылась и переоделась, постирав вещи, даже гонор весь пропал. Она больше не пыталась приставать к парню, лишь бросая взгляды и кокетливо улыбаясь, когда Сапёр, почувствовав, что на него смотря, оборачивался. Его это не бесило, но некое раздражение присутствовало. Чутьё потихоньку начинало подвывать, что зря он повёлся на покатые бедра, да красивую форму. Сексуальность сексуальностью, но сейчас он не в том месте, чтобы обращать внимание на девушек. Ему попросту не до этого.

— Feel the river risin... — Донеслось со стороны коридора и на улицу вышел Пилюлькин, так же закуривая сигарету.

Даня не знал, чему удивляться больше, тому, что старик может в блюз или тому, что у него откуда-то родилась целая пачка сигарет.