|
Раньше сразу видно было – бриллианты, меховая накидка, сумочка от Гуччи, туфли лабутены, собачка на руках, значит, богатая. А сейчас модно по-простому выглядеть, без пафоса, чтобы платье сама сшила из старой простыни, туфли на распродаже купила, и при этом счет в швейцарском банке в шесть нолей. Вот там за соседним столом сидит дамочка в плюшевом одеяле вместо плаща и юбке из старого тюля, как у моей бабушки в деревне, так это известная блогерша, она на рекламе зарабатывает миллионы каждый месяц, а выглядит словно школьная библиотекарша. Хотя ты знаешь, вот я пожила простой небогатой жизнью пару недель, и мне стало нравиться, не надо напрягаться, у кого тачка или отдых круче, что все уже силикон накачали, а ты еще нет. Есть в этой независимости своя прелесть, вместо салонов книжки читаю, вместо шопинга таро освоила. Вот только с клиентами туго, может, подскажешь, как на гаданиях заработать?
Я мстительно вспомнила, как в аэропорту Щавельский с размахом сделал меня международной преступницей и с охотой давал показания в полиции. – Может быть, и смогу тебе помочь, – пообещала я, представив, как прямолинейная Оксанка пытает перепуганного Щавельского своими вопросами и настойчиво требует рекомендаций. Я улыбнулась и решилась убить одним выстрелом парочку зайцев, помочь приятельнице и наказать хироманта за вероломство. Я уже было открыла рот, чтобы дать обещание устроить Оксанке встречу с Щавельским, как к нашему столу подлетели два официанта с подносами, на которых высились бутылка шампанского «Вдова Клико», миниатюрный шоколадный фонтан и нарезка из свежих фруктов: – Сюрприз для прекрасных дам от господина вон с того столика. Официанты принялись выставлять все на стол, а мы с Каменецкой синхронно повернули головы на угловой столик, где восседал наш новый поклонник. За столом сидел мужчина лет 50 с жестким ежиком черных волос, лицо в глубоких бороздах говорило о бурной судьбе и крутом нраве владельца. Дорогой костюм из смеси шелка и кашемира, итальянский галстук, даже стильные запонки, сделанные на заказ, не могли скрыть жесткий характер человека, который делал бизнес в суровые девяностые, те времена оставили отпечаток в его колючем взгляде и уверенных и одновременно агрессивных манерах. Как только мы встретились с ним взглядом, мужчина кивнул и приподнял свою коньячную рюмку в знак приветствия. Оксанка возбужденно зашептала: – Это же сам Рыбников, жуткий бандюга в прошлом, потом отмыл свои деньги на стройках, половину Москвы его гастарбайтеры соорудили. Надеюсь, он на тебя запал, у меня от его взгляда мурашки по коже, жуткий тип. Рыбников тут же поднялся и спокойно подошел к нашему столу, парочка телохранителей-качков в одинаковых костюмах двинулись за ним и безмолвными предметами застыли за спиной босса. Мужчина отодвинул стул и присел за наш стол, Каменецкая ойкнула и увлеченно принялась макать фрукты на шпажках в шоколадный поток, но начинающая прорицательница бандита не интересовала. – Евгения Охотникова? Добрый вечер, меня зовут Прохор Рыбников, мы не знакомы, но это поправимо. – Мужчина кивнул, мгновенно один из шкафов подхватил Оксанку под ручку и утянул в центр ресторана, начав кружить в немом танце без музыки, чтобы приятельница не стала свидетелем нашего разговора с бизнесменом. На секунду посетители замерли с открытыми ртами, но администратор в секунду исправил оплошность, и музыканты заиграли что-то мелодичное. Прохора Рыбникова танец не смущал, он положил передо мной квадратик шелковистого картона: – Вот моя визитная карточка. Ваша клиентка, Нинэль Федоровна Быкова, интересна мне как потенциальный бизнес-партнер. Предлагаю делиться со мной информацией о том, где, когда и с кем она проводит время, любые сведения. Ваш гонорар написан на визитке, и никаких проблем не будет, гарантирую. Я даже не стала прикасаться к карточке, только твердо взглянула в глаза Рыбникову и ответила: – Спасибо за предложение, я откажусь, профессиональная этика. |
