– Лет пять уже знаком, наверное, – хмыкнул мужик, удивленный моим нахальством. – Но ты подумай. Ничего криминального, не стоит бояться. Сумму увеличу вдвое, я планирую с Нинэль Федоровной сделку организовать. Она станет богаче, я стану богаче, ты станешь богаче. Советую не упрямиться. – Внешне бизнесмен оставался спокоен, но на шее от злости под тонкой тканью воротника вздулась красная сетка шрамов.

Я краем глаза взглянула на перепуганную Каменецкую в руках крепкого телохранителя, на набыченную шею бывшего бандита и вытянутые лица посетителей, повертела визитку в руках и заявила:

– Деньги хорошие, конечно, только я от Быковой ухожу. Не хочу с ней работать, вздорная бабенка. Ищу себе работодателя, вот Оксана Андреевна меня хотела нанять, миллионерша, а вы мне, между прочим, сейчас переговоры срываете! Вместо того чтобы договор подписывать и аванс мне выдавать, она танцует. А согласно условиям контракта я должна следить за ее весом.

Движением брови Рыбников остановил оркестр и кружение, телохранитель аккуратно приземлил растрепанную Каменецкую на стул. Прохор Рыбников внимательно уставился на Оксанку:

– Работаешь с ней? – Он кивнул в мою сторону.

– Ага! – выпалила одноклассница. – Отмечаем сделку. Хочешь, и с тобой поработаю?

– Чего? – Рыбников поморщился в сторону Каменецкой, как от надоедливой мухи, и уставился снова на меня колючими буравчиками глаз. – Останешься у Нинэль, все в силе, звони.

Мужчина вернулся к себе за стол и продолжил ужин. Одноклассница восторженно подмигнула:

– Женька, ты что, ему уже успела мои гадания разрекламировать? Спасибо! Я как разбогатею, так тебя тоже в ресторан приглашу. Может, ему предложить первое гадание сейчас бесплатно, а потом уже договор на постоянные услуги?

– Давай потом, он визитку оставил, так что успеешь договориться, – остановила я начинающую бизнес-леди Каменецкую. – Нам срочно идти пора, давай счет оплачу.

– Как же фрукты и шоколад? – возмутилась Оксанка, которая еще минуту назад ходила в миллионершах. – Я с собой все заберу, эти мажорики, может, и могут себе позволить фрукты килограммами выкидывать, а у меня все деньги в бизнес пригодятся.

Через минуту несостоявшаяся миллионерша громко требовала от официантов перелить шоколад в пластиковую бутылку и возмущалась некачественным сервисом:

– Знаю я вас, потом на кухне все съедите сами или по домам растащите. Как нет пятилитровой бутылки? Ищите! Куда я, по-вашему, шоколад переложу?!

Под удивленные взгляды ресторанной публики и отвисшую челюсть бывшего бандита Каменецкая удалилась, ловко зажав под мышкой пару пластиковых баклажек с шоколадом и огромный пакет с фруктами. Я вызвала запасливой бизнес-леди такси, уже из салона Оксанка закричала:

– Эй, а рекомендации, ты же обещала помочь, свести с опытным гадальщиком!

– Спрошу, может ли он дать консультацию, – уклонилась я от ответа и захлопнула дверь такси, машина нырнула в бурный поток автомобилей на широких улицах столицы; ночная жизнь огромного города набирала обороты. Но Оксанка с детства отличалась настойчивостью, на телефоне сразу раздался звонок:

– Так, Охотникова, если вдруг он не согласится, я бы тоже на его месте ничего не рассказывала, дурак он, что ли, сливать информацию конкурентам. Ну так вот, ты попроси его сделать расклад и запиши мне на диктофон, что говорить, чтобы клиенты в восторге были.

Я отключилась, с удивлением вспомнив, что часть предсказания, где говорилось об отказе от выгодного предложения, сбылась мгновенно в стенах заведения.