|
Рабочие с шумом обыскивали пространство под конвейером, начали открывать неработающие шкафы и даже заглядывать за батареи. Я же прямым ходом бросилась в следующую комнату, где колбаса после горячих процедур принимала водные процедуры, специальный душ лил на связки вкусных мясных палок воду, чтобы быстрее остудить продукцию. Именно к этому помещению я подбежала, опережая всех; на всем производстве вытяжка находилась на высоте больше трех метров, а в этой комнате из-за водной установки воздухоотвод был гораздо больше по размеру и был вмонтирован на высоте человеческого роста, так что я вычислила, что именно оттуда Нинэль звала на помощь так, что я смогла услышать ее на балконе в кабинете директора.
Я нажала на рычаг двери и потянула на себя; дверь была специальная, с толстым слоем изоляции, чтобы в помещении сохранялась определенная температура. В небольшом помещении на крюках тесно висели золотистые и коричневые вязанки колбас, с которых капала вода. Среди этого мясного богатства на пластиковом контейнере восседала Быкова, она невозмутимо откусывала от свежей краковской большие куски. При виде меня женщина обрадовалась: – Ну наконец-то, третий час сижу! Думала, когда ты уже догадаешься! Кричу тебе, кричу, хорошо, что колбасы полно свеженькой, с утра же маковой росинки не было во рту. Элегантно подобрав подол платья, Нинэль выплыла из цеха и проследовала на выход. Я крепко взяла ее под локоть: – Пойдемте в кабинет директора, нам надо поговорить. Со всех сторон стекались работники завода и их жены, при виде Нинэль они радостно восклицали: – Нашлась! – На месте, голубушка! – Колбаски захотелось, на складе кушала! – Вон как наминает краковскую, что же вы начальство заморили голодом. В кабинете директора нас уже ждал накрытый стол, повар вместе со своим напарником Федькой суетились возле стола, раскладывая на тарелки котлеты и свежие бутерброды, в кружках уже был готов золотой чай с кусочками лимона. Я поблагодарила их и попросила оставить нас одних. Кивнув своей начальнице на кресло, я накинулась на еду, моя работа выполнена и Быкова в безопасности. Рассказ о ее приключениях можно совместить с трапезой, я заслужила хоть немного отдыха. А правы были карты, круг повторился – снова день без еды, но в поисках пропавшей Нинэль. Сама же госпожа Быкова была в прекрасном настроении, она раскинулась в кресле, прихлебывая чай: – Знаешь, кто меня украл? Я молча покрутила головой, с аппетитом откусывая большие куски от пирога с яблоками. – Красавчик! – восторженно заявила женщина. – Представляешь, только я вышла из цеха, как он навстречу, схватил меня за руку и ведет, привел в камеру эту с колбасой и закрыл. Нинэль потянулась в кресле: – Влюбился в меня, глупенький. Ну и денек, пора в гостиницу ехать, чтобы мне Щавельский погадал, что с этими бунтарями делать. Я рассказала о своем обещании работникам завода в обмен на их активное участие в розыске начальницы. Нинэль только махнула рукой: – Да не хотела я никого увольнять, устроила им просто встряску небольшую, теперь им жены всю плешь проедят, чтобы старательно работали, а не лежали на рабочем месте. Знаю я эти россказни, мой Володька каждый день плакался, как сложно производством управлять. Я, как дура, верила ему. Все на себе везла, магазины, ребенка, ферму. Притащила ему как-то на работу супчик и пельмешки, а он там с секретаршей упражняется, понятно сразу стало, чего он такой усталый по вечерам дома. Я со вздохом удовлетворения поставила на стол пустую чашку, настроение у меня стало прекрасным, несмотря на перипетии текущего дня. – Поехали? – Женщина поднялась из кресла, энергия у нее закончилась после сидения в колбасной комнате и теперь нужна была спокойная обстановка гостиницы, чтобы восстановиться. |
