— Может, лучше выдашь мне список того, на что я имею право?! Сдаётся мне, что он покороче, чем список запретов.

— Всё это есть в твоём контракте. Но ты, конечно же, не читала его. Ведь для тебя всё это — лишь забавное приключение.

— А не пошла бы ты на хрен, сука?! — наконец не выдержала Саша. — Думаешь, что на тебе, жирной паучихе со своей шпионской сетью, тут свет клином сошелся?! Так иди, сконструируй и построй этот грёбаный корабль! Валяй! Что, слабо?! Мозг горазд только на то, чтобы плести интриги и унижать людей?! Я уже битый час слушаю тебя с открытым ртом, словно тупая провинившаяся школьница, вместо того, чтобы послать тебя на хер, лишь по одной причине! Я целый месяц выворачивала свой мозг наизнанку, пытаясь создать что-то! Создать то, что наши боссы сегодня пытались втюхать инвесторам, чтобы проект вконец не захирел! А ты что создала, а, сука?! И ты ещё смеешь попрекать меня этим дурацким лицемерным маскарадом, на который меня притащили силком, и разговором с Гизу, на который он сам меня вывел?! Знаешь, что?! Можешь строчить на меня какие угодно доносы своим боссам, но твоей хари я до понедельника чтоб больше не видела!

— Вау, — присвистнула Санчез, выслушав её, и театрально похлопала в ладоши. — Это было неплохо. Серьёзно. А я уже думала, что все эти истории про «бабу с яйцами» — это пустой трёп.

Саша внезапно с изумлением осознала, что бразильянка — совершенно спокойна. И, по всей видимости — оставалась такой на протяжении всего разговора, в нужные моменты лишь изображая эмоции.

— Это было что — долбанное стресс-интервью?! — нахмурившись, осведомилась она.

— Тебе-то какая разница? У тебя же всё равно нет другого режима конфликтного общения, кроме как бежать на соперника с саблей наголо. Вывести тебя из себя, надавив на пару-тройку больных мозолей — плёвое дело. Так что не удивляйся, что кто-то беспокоится по поводу твоего бесконтрольного общения с людьми, которые могут жаждать выведать корпоративные тайны.

Тёрнер вздохнула, усилием воли заставив себя выпустить пар и успокоиться. Вновь прокрутив в голове прошедший разговор, она пришла к выводу, что он оставляет исключительно гадкое впечатление вне зависимости от того, в какой степени Санчез угрожала ей и унижала её искренне и от души, а в какой — намеренно её провоцировала.

— Не знаю, что это было и зачем — но подругами нам точно не стать, — заключила она наконец, холодно посмотрев на бразильянку.

— Уж как-нибудь переживу, — махнула рукой та. — А теперь я вернусь ко сну, от которого ты меня оторвала, и запишу в отчёте, что ты клятвенно пообещала больше никогда не общаться с Рейчел Хилл либо любым другим человеком, связанным с любым из конкурирующих проектов, не поставив в известность корпоративную службу безопасности.

— Пиши что хочешь — только исчезни.

— Спокойной ночи, принцесса.

Саше, которую основательно взбодрила эмоциональная пикировка с Санчез, понадобился успокаивающий тёплый душ, чтобы окончательно привести свои дыхание и пульс в норму. Выходя из ванной, она чувствовала себя уже почти спокойной, но окончательно и жестоко выжатой всем произошедшим на этой неделе.

«Женщина, у которой нет и не было ни нормальной семьи, ни нормальных отношений» — лишь эта фраза, которую стерва Санчез коварно воткнула в неё, словно булавку в куклу вуду, по-прежнему не желала выходить из головы.