Однако, мысли ни о чём позволили скоротать путь до дома. Сын Тора за всю дорогу не проронил ни слова, чем совсем не удивил. Точно также молча извлёк меня из леталки и понёс по известному маршруту, в спальню. Опять-таки, ни слова при этом не говоря.

Вот что за человек, а? И за что я его люблю…

Утром сын Тора исчез ещё до моего пробуждения. Правда, сегодня я не слишком этому расстроилась: что с людьми ясная цель делает! Поэтому, быстренько позавтракав, я засела за вверенное задание.

Практически с нуля изучать совершенно неизвестный язык — очень странное занятие. Но, с другой стороны, у меня был толкователь понятий. Конечно, жалко, что алфавит (или что там вместо него?) состряпать не получится, но зато можно попробовать начать со словаря. Для начала — устного. А там Её Величество обещала выдать носителя на опыты; глядишь, веселей пойдёт.

Когда вернулся Ульвар, я не заметила: слишком погрузилась в процесс. Выданный вчера Императрицей браслет-толкователь лежал передо мной и ругался на пока совершенно непонятном языке. Приборчик оказался воистину чудесным: говорил внятно, позволял настроить скорость речи, и в результате чирикал почти по слогам. Да ещё и в обратную сторону переводил, так что можно было тренироваться с произношением и заодно контролировать правильность перевода.

Не устаю удивляться необычному виду местных приборов. Каждый — как ювелирное украшение, причём это касается абсолютно всего. Вникать в принципы работы и построения этой техники я даже не пыталась, всё равно не пойму; но наблюдать интересно.

— Что ты делаешь? — прогремело у меня над головой на чистом русском, и я аж подпрыгнула от неожиданности.

— Тьфу, ну зачем так пугать? — проворчала, сообразив, что это просто муж вернулся, и сейчас с задумчивым видом стоит сбоку от меня, из-под нахмуренных бровей разглядывая меня, браслет и стопку частично исписанных моим мелким почерком листов какой-то странной бумаги (я всё-таки преодолела свой страх перед кабинетом). Выглядел сын Тора странно взъерошенным и каким-то расхристанным, как будто долго бежал пешком вверх по лестнице. — Мне тут Её Величество халтурку подкинула, — смущённо улыбнулась я, суетливо собирая свою писанину. Ну, что поделать: не могу я совсем без записей, через цалю всё делать — ещё привыкнуть надо. Если искать какую-то информацию я уже наловчилась, то вести записи предпочитала пока по старинке.

— И ты будешь одна изучать лиепчи? — с недоверчивой насмешкой уточнил он.

— Нет, ну, зачем — одна? Вот Вера обещала организовать мне обучение пользованию леталкой, так что потом познакомлюсь с другими сотрудниками, и будем работать вместе. Ты же… не будешь возражать? — неуверенно пробормотала я, внезапно сообразив, что если Ульвар будет против, он же мне и запретить может, и никакая Императрица с ним ничего не сделает.

Мужчина медленно качнул головой и, вдруг тихо выругавшись, схватился одной рукой за сердце и принялся торопливо расстёгивать китель.

— Ты чего? — всполошилась я. Сын Тора махнул рукой, не бросив своё занятие; только сел рядом со мной на диван. Я ещё не успела окончательно испугаться, как из-за борта кителя показалась серая усатая физиономия.

— Заснул, Фенрирова пожива, я про него и забыл, — поморщился мужчина, извлекая на свет отчаянно пищащего и цепляющегося за всё подряд когтями котёнка.