Я же в сложившейся ситуации могла оказать только одну помощь: не мешать своими глупыми вопросами и не лезть под руку. Мне почему-то не было страшно; наверное, ещё один страх, сверх уже имеющейся в наличии ульварофобии, психика просто не потянула. Когда моё тело поверх комбинезона окутал ещё один, серебристо-серый и тонкий, будто сделанный из какой-то фольги, а голову прикрыл прозрачный аквариум, я даже не удивилась. Только отстранённо подумала, что запекать меня будут не на открытом огне, а в фольге.

В следующее мгновение мне стало совсем не до мыслей, потому что произошла встреча с лесом. Трясти перестало, зато начало нещадно швырять из стороны в сторону. Не знаю, как пытался бороться со всем этим викинг; я просто зажмурилась и отдалась на волю судьбы. Когда совсем никак не можешь повлиять на ситуацию, удобно быть фаталистом.

За болтанкой последовал особенно сильный удар в дно, потом короткая перегрузка, мгновение невесомости, ещё один удар уже сбоку, сильная вибрация… и тишина. Оглушительная, неподвижная и страшная. Финиш? И мы живы?

Я поспешила открыть глаза и оглядеться. Огоньки на панели потухли, лишь какой-то символ грустно мигал синим цветом едва ли не посередине. Экран тоже умер, и теперь «радовал глаз» матовой белой поверхностью, отражающей яркий белый свет фонаря, вмонтированного в плечо чёрного трибуна. После тряски и болтанки я не сразу сообразила, что пол расположен не горизонтально, а под хорошим углом, градусов в сорок.

Мужчина молча выпутался из ремней и, насколько я могла видеть, прилаживал в незаметные постороннему глазу крепления какое-то вооружение и снаряжение, извлекаемое из незаметных на первый взгляд тайников. Потом обернулся ко мне, слепя глаза прожектором, и пару секунд, по ощущениям растянувшихся в вечность, стоял неподвижно, видимо, решая, что со мной делать. «Пристрелит — не пристрелит, пристрелит — не пристрелит?» — гадала я, заслоняясь от яркого света. Я уже почти приготовилась к смерти, когда он отстегнул меня и, прихватив за локоть, поволок к той самой двери, замеченной ранее.

Меня тоже решили спасти? Внезапно.

Насчёт того, что нам придётся именно спасаться, я почти не сомневалась. Думаю, если бы это была планета «своих», мы бы просто вызвали помощь и спокойно дождались её или в корабле, или неподалёку; с местными технологиями ждать пришлось бы очень недолго.

Нет, Ульвар сын Тора явно собирался в дальнюю дорогу, забирая с корабля всё, что не было прикручено, приклеено и приварено к полу, и при этом могло принести пользу. И когда мы вывалились на поверхность незнакомой планеты, я в этом окончательно убедилась. Он отработанным жестом вытащил откуда-то из недр брони на бедре какую-то хреновину агрессивно-футуристического вида почти с мою руку длиной; похоже, оружие. Что-то в нём проверив и нажав, перехватил поудобнее, махнул мне рукой следовать за ним и куда-то пошёл.

— Шлем можешь снять, атмосфера пригодна для дыхания, а в случае бактериологической или химической опасности он опять автоматически встанет на своё место, — через плечо проговорил мне мужчина. — Там на груди две кнопки, нажми белую, — благородно пояснил, не дожидаясь вопросов с моей стороны и всё так же не оборачиваясь.

После нажатия на кнопку (их действительно было две, белая и красная) аквариум с моей головы стёк куда-то назад, и я сумела вдохнуть влажные запахи тропического леса. Сомнительное, скажем прямо, удовольствие; воняло прелой листвой, гнилью, чем-то удушающе сладким и ещё почему-то геранью.

Воздух вообще был ужасный. Тяжёлый, влажный, жаркий, он никак не хотел проходить в лёгкие.