Сгребая сено на покосах,

         Поют мне песни косари.

         Глядя за кольца лычных прясел,

         Я говорю с самим собой:

         Счастлив, кто жизнь свою украсил

         Бродяжной палкой и сумой.

         Счастлив, кто в радости убогой,

         Живя без друга и врага,

         Пройдет проселочной дорогой,

         Молясь на копны и стога.

    <<1914–1922>>

* * *

         Я – пастух, мои палаты —

         Межи зыбистых полей.

         По горам зеленым – скаты

         С гарком гулких дупелей.

         Вяжут кружево над лесом

         В желтой пене облака.

         В тихой дреме под навесом

         Слышу шепот сосняка.

         Святят зелено в сутёмы

         Под росою тополя.

         Я – пастух; мои хоромы —

         В мягкой зелени поля.

         Говорят со мной коровы

         На кивливом языке.

         Духовитые дубровы

         Кличут ветками к реке.

         Позабыв людское горе,

         Сплю на вырублях сучья.

         Я молюсь на алы зори,

         Причащаюсь у ручья.

    1914

* * *

         Черная, потом пропахшая выть!

         Как мне тебя не ласкать, не любить.

         Выйду на озеро в синюю гать,

         К сердцу вечерняя льнет благодать.

         Серым веретьем стоят шалаши,

         Глухо баюкают хлюпь камыши.

         Красный костер окровил таганы,

         В хворосте белые веки луны.

         Тихо, на корточках, в пятнах зари,

         Слушают сказ старика косари.

         Где-то вдали на кукане реки

         Дремную песню поют рыбаки.