На молебен с хоругвями девки

         Потащились в комлях полосы.

         Собрались прихожане у чащи,

         Лихоманную грусть затая.

         Загузынил дьячишко ледащий:

         «Спаси, Господи, люди твоя».

         Открывались небесные двери,

         Дьякон бавкнул из кряжистых сил:

         «Еще молимся, братья, о вере,

         Чтобы Бог нам поля оросил».

         Заливались веселые птахи,

         Крапал брызгами поп из горстей,

         Стрекотуньи-сороки, как свахи,

         Накликали дождливых гостей.

         Зыбко пенились зори за рощей,

         Как холстины ползли облака,

         И туманно по быльнице тощей

         Меж кустов ворковала река.

         Скинув шапки, молясь и вздыхая,

         Говорили промеж мужики:

         «Колосилась-то ярь неплохая,

         Да сгубили сухие деньки».

         На коне – черной тучице в санках —

         Билось пламя-шлея… синь и дрожь.

         И кричали парнишки в еланках:

         «Дождик, дождик, полей нашу рожь!»

    1914

* * *

         По селу тропинкой кривенькой

         В летний вечер голубой

         Рекрута ходили с ливенкой

         Разухабистой гурьбой.

         Распевали про любимые

         Да последние деньки:

         «Ты прощай, село родимое,

         Темна роща и пеньки».

         Зори пенились и таяли.

         Все кричали, пяча грудь:

         «До рекрутства горе маяли,

         А теперь пора гульнуть».

         Размахнув кудрями русыми,

         В пляс пускались весело.

         Девки брякали им бусами,

         Зазывали за село.

         Выходили парни бравые

         За гуменные плетни.