Подошел Господь, скрывая скорбь и муку:

         Видно, мол, сердца их не разбудишь…

         И сказал старик, протягивая руку:

         «На, пожуй… маленько крепче будешь».

    1914

* * *

         Троицыно утро, утренний канон,

         В роще по березкам белый перезвон.

         Тянется деревня с праздничного сна,

         В благовесте ветра хмельная весна.

         На резных окошках ленты и кусты.

         Я пойду к обедне плакать на цветы.

         Пойте в чаще, птахи, я вам подпою,

         Похороним вместе молодость мою.

         Троицыно утро, утренний канон.

         В роще по березкам белый перезвон.

    1914

* * *

         Сохнет стаявшая глина,

         На сугорьях гниль опенок.

         Пляшет ветер по равнинам,

         Рыжий ласковый осленок.

         Пахнет вербой и смолою,

         Синь то дремлет, то вздыхает.

         У лесного аналоя

         Воробей псалтырь читает.

         Прошлогодний лист в овраге

         Средь кустов, как ворох меди.

         Кто-то в солнечной сермяге

         На осленке рыжем едет.

         Прядь волос нежней кудели,

         Но лицо его туманно.

         Никнут сосны, никнут ели

         И кричат ему: «Осанна!»

    1914

* * *

         Чую радуницу Божью —

         Не напрасно я живу,

         Поклоняюсь придорожью,

         Припадаю на траву.

         Между сосен, между елок,

         Меж берез кудрявых бус,

         Под венком, в кольце иголок,

         Мне мерещится Исус.

         Он зовет меня в дубровы,

         Как во царствие небес,

         И горит в парче лиловой

         Облаками крытый лес.