Весной и солнцем на лугу

         Обвита желтая дорога,

         И та, чье имя берегу,

         Меня прогонит от порога.

         И вновь вернуся в отчий дом,

         Чужою радостью утешусь,

         В зеленый вечер под окном

         На рукаве своем повешусь.

         Седые вербы у плетня

         Нежнее головы наклонят.

         И необмытого меня

         Под лай собачий похоронят.

         А месяц будет плыть и плыть,

         Роняя весла по озерам…

         И Русь все так же будет жить,

         Плясать и плакать у забора.

    <<1916>>

* * *

         День ушел, убавилась черта,

         Я опять подвинулся к уходу.

         Легким взмахом белого перста

         Тайны лет я разрезаю воду.

         В голубой струе моей судьбы

         Накипи холодной бьется пена,

         И кладет печать немого плена

         Складку новую у сморщенной губы.

         С каждым днем я становлюсь чужим

         И себе, и жизнь кому велела.

         Где-то в поле чистом, у межи,

         Оторвал я тень свою от тела.

         Неодетая она ушла,

         Взяв мои изогнутые плечи.

         Где-нибудь она теперь далече

         И другого нежно обняла.

         Может быть, склоняяся к нему,

         Про меня она совсем забыла

         И, вперившись в призрачную тьму,

         Складки губ и рта переменила.

         Но живет по звуку прежних лет,

         Что, как эхо, бродит за горами,

         Я целую синими губами

         Черной тенью тиснутый портрет.

    <<1916>>

* * *

         Прячет месяц за овинами

         Желтый лик от солнца яркого.