На земле все люди человеки,

         Чада.

         Хоть одну им малую забаву

         Надо.

         Жутко им меж темных

         Перелесиц,

         Назвала я этот колоб —

         Месяц».

    1916

* * *

         Нощь и поле, и крик петухов…

         С златной тучки глядит Саваоф.

         Хлесткий ветер в равнинную синь

         Катит яблоки с тощих осин.

         Вот она, невеселая рябь

         С журавлиной тоской сентября!

         Смолкшим колоколом над прудом

         Опрокинулся отчий дом.

         Здесь все так же, как было тогда,

         Те же реки и те же стада.

         Только ивы над красным бугром

         Обветшалым трясут подолом.

         Кто-то сгиб, кто-то канул во тьму,

         Уж кому-то не петь на холму.

         Мирно грезит родимый очаг

         О погибших во мраке плечах.

         Тихо, тихо в божничном углу,

         Месяц месит кутью на полу…

         Но тревожит лишь помином тишь

         Из запечья пугливая мышь.

    <<1916–1922>>

* * *

         Твой глас незримый, как дым в избе.

         Смиренным сердцем молюсь тебе.

         Овсяным ликом питаю дух,

         Помощник жизни и тихий друг.

         Рудою солнца посеян свет,

         Для вечной правды названья нет.

         Считает время песок мечты,

         Но новых зерен прибавил ты.

         В незримых пашнях растут слова,

         Смешалась с думой ковыль-трава.

         На крепких сгибах воздетых рук

         Возводит церкви строитель звук.

         Есть радость в душах – топтать твой цвет,

         На первом снеге свой видеть след.