Спать пошли за полночь.

Глава 9

Глава 9

Проснулся с больной головой, но, припомнив, как перед сном на своем облюбованном чердаке «махнул» стакан водки будучи уже изрядно во хмели, осознал, что последствия не такие уж и катастрофичные. Навеянное вчерашним вечером воспоминание о времяпрепровождении на археологических раскопках и сегодня о себе напомнило. Там также проживая на свежем воздухе, вечером студенты опустошают стеклянные и не только тары, а утром, после нескольких шуточек-прибауточек, о китайских пчеловодах, так как выбираются из палатки опухшие и с узкими глазами, все идут работать на раскоп. И ведь делают все, что необходимо. А выпить столько же в душной квартире или в шумном ресторане, так наутро и не подняться.

На улице что-то происходило. Каких-то криков я не слышал, но суета была прямо под окном чердака. Спустившись и выйдя из дома, огорченно посмотрел на небо. Солнца не было, а вот холодный, противный, не прекращающийся дождь присутствовал. Огорчиться резким изменением погоды я не успел. На картофельном поле лежала дикая свинья. Рядом не меньше десяти калев корнеплода были разрыты.

— Ко [кто]? — спросил я на «аборигенском».

— Никей ханта[Никей убил], — ответила Севия.

Я подзавис. И даже уже не столь интересны подробности, как воин добыл свинью, где ее сопровождение, вроде они с выводком ходят, или это по осень, а больше заинтересовал внешний вид девушки. Первое — она была причесана, и волосы сплетены какими-то веревочками. Признаться выглядело все очень красиво, ей шло. Украшения, что я вчера подарил, также были на моднице Бронзового века. А вот выбор одежды чуть не вызвал хохот. На ней был бесформенный домашний халат в ярких, аж глаза резало, красных розах. Наверное, очень старые бабушки, да простят они меня, такие халаты готовят себе в похоронный «тревожный» чемоданчик. Умом я понимал, что в этом времени, наверное, в наших широтах, кроме того, как измазать одежду в уголь, мел или болотную охру, и нет других цветов, а здесь одежда из всех цветов радуги. Но хотелось бы видеть Севию в других нарядах.

Впрочем, сейчас из меня все хотелки выбивать будут. С двумя черенками от лопаты приближался Никей. Случилось острое желание куда-нибудь сбежать. Отхватывать и зарабатывать новые синяки не хотелось, тем более, что координация «с бодуна» шансов мне не прибавляла.

Так и произошло. Я видел, что можно сделать, как защититься, или укрыться, отступить — все видел, ничего не успевал сделать, при том, что Никей, явно, меня жалеет. Ему что-то нужно?

Несмотря на то, что шел дождь, я не захотел отсиживаться дома. По плану было обследование острова. Я хотел обойти его вдоль-поперек, приметить вероятные опасности. Может там кругом змеи? Хотя, вряд ли, так как им нужна пищевая база, а я не думаю, что на острове будет много мышей. Но приметить, разметить, прикинуть — все эти глаголы звучат в нужной тональности только на месте. Так что, позавтракав яичницей, я дал соли и оставил гостей одних. После вчерашних посиделок и дарений «по пьяни» железных кухонных ножей, не думаю, что меня сильно обнесут. Самого дорого в доме нет, лучшие ножи, к примеру, тут, на катере.

Самое главное — это бобры в одной заводи у дальнего русла Днепра. С ними нам надо будет повоевать. Как еще дубы целые? Хотя бобры в километрах двух от дубравы. Кроме того, мышей не нашел, куропаток не много, а очень много, ну и… ондатра. Ондатра! То есть, живность, которой тут не должно быть, но она есть. Ондатра водилась до Колумба только в Америке, это доказано.