Пока не время.

Пока.

***

Первым, что Амин услышал, просыпаясь, был голос. Слишком красивый, чтобы принадлежать человеку. Да и слова - древние, с трудом понятные - рассказывали о каком-то сражении, описывая странных фантастических животных, которых и быть-то в природе не могло.

Юноша приподнялся на локтях, недоумённо озираясь.

Слева возлежал верблюд. Красиво, очень величественно. Рядом с кораблём не менее величественно возлежала поклажа - бурдюки с водой, запасы еды, одежда, даже зачем-то - пряности.

Справа, поджав ногу, на песке сидел Валид. И самозабвенно пел, обратив лицо к месяцу-Вадду.

- Если мне всё приснилось, - задумчиво произнёс Амин, изумлённо осознавая, что отлично себя чувствует, - то откуда у нас верблюд?

- А я стащил, - сообщил, оборачиваясь, мальчик.

- Что… и поклажу? - опешил Амин.

- Долго тащил, - вздохнул Валид. - Надорвался-а-а-а.

- Только не говори, - простонал Амин, садясь, - что ты украл у Бакра последнего верблюда! Он нам всё-таки жизнь спас, как тебе не сты…

- Да не его это, - перебил мальчик. - У их шамана спёр. Не бойся, не обеднеет. У него вообще целый табун. И потом, эти кочевники тебя чуть не убили, а ты считаешь их верблюдов?

- А ты меня бросил, - пожал плечами юноша, не глядя на мальчика.

- Я тебе жизнь спас! - набычился Валид.

- Но сначала бросил.

Повисла тишина, заполняемая только тихим стоном ветра в скалах.

Медленно, пождав губы, Валид поднялся. И, горбясь, побрёл прочь.

- Эй! Ты куда? - удивился юноша.

- Жестокий ты, - бросил Валид. - Уйду от тебя. Заблужусь и погибну в пустыне, один-одинёшенек, и никто не узнает, где мой курган…

Амин со стоном рухнул обратно на песок.

- Мы остались без проводника!

- В синем мешочке, там, у сушёных фиг - карта, - обернулся мальчик. - Заметь, с указанием всех колодцев и оазисов в округе.

- Где ты её достал?! - снова вскинулся Амин. - Уж не шаман тебе нарисовал, конечно!

- Ну-у-у, - протянул мальчик, - вообще-то… он. Я был очень убедителен.

- И увёл у него из-под носа верблюда? - непонимающе заключил Амин.

Мальчик важно кивнул.

- Ладно, иди сюда.

Валид, просияв, вприпрыжку побежал к юноше.

- А что ты всё-таки говорил про желание и раба? - поинтересовался Амин, потянувшись к фигам.

- А это тебе приснилось, - вырывая из его рук фиги, улыбнулся мальчик.

- Приснилось, - хмыкнув, повторил Амин.

Позже, бредя по бесконечным барханам и ведя на поводу груженого поклажей верблюда, он слушал бессвязную болтовню мальчишки, углубившегося в изучение карты:

- Так, вот пять шагов… потом ещё пять… потом свериться с волосами Аллат… чепуха какая-то… просил же рисовать получше, ой, шай-й-йтан! А, всё, понятно…

- Почему ты всё-таки вернулся? - задумчиво спросил юноша, прерывая его болтовню.

- Как зачем? - изумился мальчик, поднимая голову. - Ты же меня сам позвал. Забыл? Так и сказал: “Ладно, иди сюда”.

- Валид.

- А?

- Почему? - повторил юноша, заглядывая в чёрные глаза. Где-то за ними билось в огне прекрасное существо, волшебная птица-феникс (Феникс – птица, возрождающаяся из пепла, символ огня и вечной жизни)… или это тоже было сном?

Валид вздохнул. Посмотрел на посветлевшую полоску горизонта.

- Ну я же должен посмотреть, как ты женишься на царевне!

- Ты же говорил, у меня не получится, - вскинул брови Амин.

Мальчик шмыгнул. Потёр нос. И широко улыбнулся.

- А я соврал.

Амин со вздохом отвернулся.

Красавица Аллат распускала косы, освещая жёлто-розовую куфию неба. Где-то далеко впереди лежала Гариба.