Ноги совсем не держали, Ника поискала взглядом, куда бы сесть, и опустилась на низкую деревянную скамеечку.

— Как — ничего особенного? — вспыхнул Кирилл. — Ты выбрасываешь меня из дома, как… как не знаю что, как вещь какую-то, и даже не хочешь ничего объяснить?

— А что объяснять? Я тебя не люблю. Ты меня давно уже не любишь. Зачем нам жить вместе?

«Господи, ну пусть он поскорей уйдет!» Но Кирилл уходить не собирался.

— И давно ты это поняла? — с издевкой спросил он.

— Что?

— Ну, что ты меня не любишь.

Ника посмотрела на него:

— Какая разница — давно, недавно…

Нет, объяснения все-таки не избежать. Ника помолчала, собираясь с мыслями, а потом примирительно сказала:

— Давай останемся друг другу благодарны за все хорошее, что у нас было, и не будем длить эти… — она поискала нужное слово, — бессмысленные отношения. Я же не на улицу тебя выгоняю. Вещи я перевезла к твоим родителям. Хочешь — живи с ними, как раньше. Не хочешь — снимай квартиру, зарабатываешь ты сейчас достаточно…

Ника остановилась. Стоит ли говорить ему, что она знает о существовании Марины? Да нет, какая, в конце концов, теперь разница. Ника теперь была уверена, что Марина не первая ее соперница и не последняя женщина в жизни Кирилла.

Кирилл был в последнем градусе бешенства, но кое-как пытался держать себя в руках.

— То есть ты решила все за нас двоих, — ядовито сказал он. — И эта замечательная перемена произошла за какие-то полторы недели. Потому что когда я уезжал, ты готова была виснуть у меня на шее до конца моих дней!

Ника сделала протестующий жест, но Кирилл ей и рта не дал раскрыть. Он говорил быстрым шепотом, задыхаясь от ярости:

— Ты фригидная сучка! Да я бы в жизни с тобой столько не прожил, если бы не твоя квартира! Она меня, видите ли, не любит! Да где ты лучше найдешь? С тобой же в постели холодно, как в Антарктиде. Ты же ничего не можешь, ничего! Теперь я понимаю, почему ты четверть века целкой прожила. Не нашлось желающих об стенку биться! От тебя любой сбежит после первого раза, если, конечно, он мужик, а не импотент!

Ника потрясенно смотрела на него. Вот, оказывается, что он на самом деле думает! Она впилась ногтями в ладонь, чтобы не закричать. Господи, пусть он скорее замолчит и уйдет, уйдет!

Но Кирилл долго задерживаться и не собирался. Выговорившись, он перекинул сумку через плечо и выскочил из вестибюля, хлопнув дверью так, что стекла задрожали. Ника в оцепенении смотрела ему вслед.

Дальше все происходило как в тумане. Сколько Ника просидела на лавочке в вестибюле, она вспомнить не могла. Наверное, достаточно долго, потому что Юля встревожилась и спустилась за ней вниз. Увидев Никино побелевшее лицо, она испугалась:

— Вероника Павловна, что с вами? Вам плохо? Может быть, позвать врача? Я сейчас быстро сбегаю…

— Не надо, — Ника через силу улыбнулась и удержала Юлю за руку, — не надо никуда бежать. Я сейчас… — Ника глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Во всем теле была слабость, как от физической перегрузки.

— Ты знаешь, я действительно плохо себя чувствую, — виновато сказала она. — Наверное, нам лучше отменить сегодняшнее занятие.

Юля закивала:

— Конечно-конечно.

— Перенесем на завтра, хорошо? Ты можешь прийти пораньше?

— Когда скажете, Вероника Павловна. — Юля продолжала встревоженно смотреть на нее. — А до дома вы нормально доберетесь? Может быть, машину поймать или проводить вас?

— Ну что ты, Юленька.