Оставив Юлю разминаться в зале у большого зеркала, Ника скрылась в тренерской комнате, уселась на пол рядом с обогревателем в своей любимой позе — колени к подбородку — и попыталась взять себя в руки. Такого с ней еще не случалось — срывать настроение на девочках. Обычно она все житейские неприятности оставляла за порогом шейпинг-зала.

Дело в том, что прошло уже три дня, а Андрес так и не позвонил. Ника купила автоответчик, после работы пулей летела домой — и все бесполезно. Звонили с киностудии, очень порадовались Никиному возвращению и назначили дату следующей сьемки, звонили подруги, в том числе и Лизка Владимирская, жаждавшая услышать историю о Никиных приключениях под ее именем. Позвонила какая-то богатая дама и спросила, не могла бы Ника заниматься с ней шейпингом индивидуально — будто нельзя кассету купить.

А Андрес не звонил.

Ника не могла поверить, что он ее обманул. Что угодно, только не это! В конце концов, прошло всего четыре дня. А если он потерял ее номер телефона? Могло же такое случиться! И что тогда делать? Ника ругала себя за то, что не взяла у Андреса ни адреса, ни телефона. Надо же быть такой дурой! Хотя… Он ведь и не предлагал. Говорил, что сам будет звонить, а потом приедет… Неужели Маша была права?

Почувствовав, что еще немного — и она разревется, Ника сжала кулаки и попыталась волевым усилием остановить слезы. Может быть, именно в этот момент он набирает ее московский номер. Может быть, как раз сегодня она придет домой и услышит на автоответчике: «Здравствуй, любимая»… Любимой он назвал ее всего один раз — уже на вокзале у поезда, прощаясь. Нет, не мог он обманывать тогда, не мог!

Ника настолько погрузилась в свои переживания, что неожиданно раздавшаяся трель местного телефона заставила ее вздрогнуть. Звонила администраторша:

— Вероника, к вам пришли.

— Кто, Тамара Михайловна? — Ника отерла успевшие сбежать по щекам слезинки.

— Какой-то мужчина. О-очень интересный, — сказала Тамара Михайловна, понизив голос. — Внизу дожидается. Вы же знаете, мужчинам в зал проходить нельзя…

Не дослушав, Ника выскочила из тренерской, махнула рукой Юле, велев подождать, в несколько прыжков преодолела зал и вихрем слетела по лестнице в вестибюль.

У большого зеркала рядом с гардеробом стоял Кирилл.

Нику словно ушатом холодной воды окатили. Еле передвигая ноги, она пошла ему навстречу. И почему она решила, что это может быть Андрес! Он же ничего о ней не знает. Не знает даже, как ее зовут!

Кирилл смотрел, как Ника приближается, но сам оставался на месте.

— Это что за шутки? — раздраженно спросил он, когда она была от него в двух шагах. — Если захотела поменять замок, могла бы немного подождать. Знала же, что я должен приехать со дня на день.

— Во-первых, здравствуй, — устало сказала Ника. — А во-вторых, я сменила замок как раз для того, чтобы ты не мог попасть в квартиру.

Кирилл оторопел.

— Как это? — глупо спросил он, слегка растерявшись.

— Так. — Нике не хотелось с ним объясняться, но пришлось. — Ты у меня больше не живешь.

— Постой-постой. — Кирилл силился просчитать ситуацию, но ему это не удавалось. — Тебе что, кто-то наболтал?

Если бы Ника сейчас способна была смеяться, она бы расхохоталась — на воре и шапка горит. Но чувство юмора за последние дни куда-то улетучилось.

— Может быть, ты мне все-таки объяснишь, что произошло? — хотя Кирилл и старался «сохранить лицо», в его голосе звучали просительные нотки.

— Ничего особенного.

Ноги совсем не держали, Ника поискала взглядом, куда бы сесть, и опустилась на низкую деревянную скамеечку.