За спиной прокатился рык. Я снова повернулся. На другом конце поля стояло семеро. Почему-то я знал их имена. Агриппина, Весняна, Дубрава, Лада, Горислава, Радмила и, разумеется, Василий Солнцеликий. Им я с чистой совестью залюбовался, потому что тигр умудрялся заслонить своей красотой даже девичью. Густая ярко-рыжая шерсть, чётко прорисованные полоски, раскидистые вибриссы, выступающие за губы клыки — все четыре, кстати, на месте, — горящие глаза, прижатые уши... Когтистые лапы нетерпеливо терзали землю, мощная грудь вздымалась и опадала, а хвост яростно лупил по бокам. Вот тебе и Васька-алкаш, да...

Травницы... Нет, это были не травницы. Настоящие колдуньи. Я понял, почему воспринимал Агриппину довольно легкомысленно: я никогда не видел её истинного облика. Если байкам кота я практически поверил после истории с люком в подпол, то силы травницы я ни разу не ощутил. Разве что по мордасам хлестала умело. Теперь же я понимал, какая мощь таилась внутри неё.

Позади каждой из колдуний и прибавившего в габаритах Василия тоже висели ромбоиды. От тех, что летели сюда вместе с моими копиями, их отличал цвет. Огненный, небесно-голубой, молочно-белый, изумрудно-зелёный, тёмно-коричневый, жёлто-золотистый. Значит, не только зёрна хаоса связаны со своими проекциями, но и семена других сил.

Несмотря на грядущее столкновение, которое грозило разнести всю округу, я не сводил глаз со своей чародейки. Своей?! Эк я резво заскочил: сватов не заслал, а ужо на полати карабкаюсь! Твою мать! Думать тоже начал, аки селянин неотёсанный. Сто-о-оп! Нешто умом тронулся, коль словеса знакомые молвить разучился? А-а-а! Выньте это из меня!

За собственной истерикой я не заметил, как стороны сошлись. И только когда рядом со мной рухнула тёмная туша, которую Весняна молотила возникавшими в её руках ледяными глыбами, я обнаружил, что битва в самом разгаре. В небе, игнорируя законы физики, носился рычащий тигр, окружённый вихрями огня, лупил когтями чёрные морды, плевался пламенем, грыз, кусал, опрокидывал нападавших навзничь. Лада подхватывала их смерчами, раскручивала и швыряла вниз с огромной высоты, передавая Дубраве, топившей недругов во внезапно разверзшихся трясинах. Твари визжали, бессмысленно размахивая лапами, но их проблемы и не думали заканчиваться.

Агриппина вознеслась над землёй, взмахнув рукавами платья. Чёрт! Вот что меня притягивало и завораживало! Я никогда не видел её в другой одежде. Туника, штаны... Не девушка, а пацанка. Сейчас колдунья выглядела иначе. Льняной подол с подбоем из расшитых красных лент колыхался, иногда открывая бледные ноги, резко контрастировавшие по цвету с осмуглевшим на солнце лицом. Да, мне приходилось наблюдать её голой, но не целиком. Из бочки она вылезла так, словно знала, что за ней подглядывают. То, что я увидел ниже пояса, пускай и не всё, понравилось мне ничуть не меньше всего остального. В груди что-то зашевелилось... Буду откровенен, не только в ней... Поэтому я едва не прозевал произошедшее дальше.

Из левого рукава колдуньи, крутясь и рассекая воздух, вырвались длинные лозы с острыми шипами, принявшиеся оплетать врагов, лишая их подвижности. Из правого же золотистым дождём хлынули пчёлы. Их поток, казалось, не закончится никогда. Они неслись на тварей, пулями пробивая дыры в их нестабильных телах, возвращались, снова атаковали до тех пор, пока жалам не удавалось нащупать кусок сформировавшейся плоти. Тогда они впивались в мясо монстров и взрывались.

«Пчёлы не то, чем кажутся», — подумалось мне.

Битва подходила к концу. Очевидно, что наши победили. Осталось накатить с Васяном по паре бочек, раз он раскабанеть успел.

Вой едва не разорвал барабанные перепонки. Чёрные ромбоиды запульсировали. Потом мощная волна чего-то невидимого обрушилась на защитников мира. Их сбило с ног, поволокло по земле и отбросило далеко назад.