Мистер Мерсер наклонился, изучая рисунок протектора на переднем колесе.

– Ну как, ты рада, что идешь на встречу выпускников?

– Еще бы, – ответила Эмма, пытаясь изобразить восторг. – Я вам так благодарна. Но… наверное, я этого не заслуживаю. – Она мысленно прикинула, сколько раз тайком сбегала из-под домашнего ареста.

– Ты это заработала честным трудом, Саттон. Благодари себя за отличный результат и свою сестру за то, что так хлопотала за тебя. – Мистер Мерсер выпрямился и сложил руки на груди. – Так что можешь позвонить Гаррету и сообщить ему хорошую новость.

Эмма издала саркастический смешок, глядя на свое искаженное отражение в блестящей раме мотоцикла.

– Не думаю, что Гаррета это волнует.

Мистер Мерсер нахмурился.

– Почему нет?

Эмма повернулась к полкам, забитым тряпьем, футболками, бутылками моторного масла и тормозной жидкости.

– Мы расстались, – тихо призналась она. – И мне нравится кое-кто другой, – добавила она, удивляясь собственным словам. Она подумала, что это тоже можно добавить в Список Неловкостей, но на самом деле почувствовала некоторое облегчение от того, что сказала правду. Никогда еще Эмма не открывалась взрослым и судя по настороженно-удивленному выражению лица мистера Мерсера она догадалась, что Саттон это было не свойственно.

– А этот кое-кто знает? – В голосе мистера Мерсера звучало любопытство.

– Вроде как. – Голос Эммы дрогнул, и она поморщилась, вспоминая свидание в музее. Все начиналось… сказочно. Но тут у нее перед глазами встало выражение лица Итана, когда он признался ей в своих чувствах, и его исполненный разочарования взгляд после того, как она предложила остаться друзьями. Тяжесть, поселившаяся тогда в груди, никуда не ушла.

– Ты и этот новый парень… вы встречаетесь? – Мистер Мерсер осторожно подбирал слова, как будто сомневался в правильности формулировок.

Эмма взяла с полки чистую тряпку и завязала ее узлом. Когда она снова развернула тряпку, то увидела выцветший рисунок, изображающий краба и моллюска, танцующих танго. Это была реклама ресторана или рыбного рынка, но полинявшую надпись было уже не прочесть.

– Нет, – усталым голосом ответила Эмма. – Все… сложно.

– Почему?

Она закрыла глаза.

– Наверное, у меня сейчас такой период, когда я не очень-то доверяю людям.

На мгновение лицо мистера Мерсера исказилось гримасой страдания, причины которого Эмма не могла распознать.

– Ты должна доверять людям, Саттон. Не стоит позволять…

Эмма ждала, пока он договорит, но мистер Мерсер скривил рот и отвернулся.

– Позволять что? – наконец спросила она.

– Я просто хочу сказать… – Он пошарил в ящике, громыхая инструментами. – Я хочу только лучшего для тебя. Если так назначено судьбой, дорогая, так и будет.

– Может быть, – задумчиво произнесла Эмма. Его слова напомнили ей о Звезде Бойфренда, ярко сияющей в небе. Судьба.

Положив тряпку обратно на полку, она подошла к мистеру Мерсеру и обняла его за плечи. Мистер Мерсер замер на мгновение, словно не уверенный в искренности этого жеста. Потом медленно и крепко обнял ее. От него пахло одеколоном, черным перцем и моторным маслом.

Я слишком хорошо знала этот запах. Волна горя поднялась во мне, угрожая накрыть с головой. Чего бы я только не отдала, чтобы еще раз обнять своего отца. Пока я смотрела на них двоих, на поверхность сознания всплыла тревожная картинка. Я снова увидела широко распахнутые глаза отца, когда он повернулся и заметил меня.