Слова Шарлотты не шли у Эммы из головы. Если только мы опять не доведем Габби до больницы. Что же случилось в ту ночь? Неужели Саттон что-то сделала с Габби? В памяти всплыл текст записки, приложенной к подвеске-паровозику: «В моей памяти это останется навсегда».

– Шоу начинается! – Шарлотта поспешила к претенденткам, которые стопились у высоких зеркал, разглядывая свой макияж утопленниц. Эмма отошла от занавеса и уставилась в потолок, как будто могла видеть, что творится в раздевалке «двойняшек-твиттеряшек». – Всем построиться! Через пару минут я объявлю ваш выход! – Шесть девушек встали в пары к своим кавалерам – симпатичным ребятам, которые выглядели вконец перепуганными в своих нелепых смокингах.

Шарлотта бросила взгляд через плечо и замахала руками как авиадиспетчер.

– Мадс, ты приветствуешь народ. Саттон, выходишь на сцену слева – твое место отмечено на полу большой буквой «Х», – выносишь нагрудные ленты для девушек и парней. Я выхожу из-за правой кулисы. Саттон, можешь принести коробку с лентами? Она у зеркала. Саттон?

Эмма вздрогнула, возвращаясь к реальности.

– Да-да. – Она подошла к коробке, стоявшей в левом углу.

Голос Лорел затрещал в рации.

– Эй, Мадс? Уже можно спускаться?

Мадлен посмотрела на часы.

– Нет! Нужно, чтобы вы еще немного побыли там.

– Э-э… – В динамиках рации раздался вой. – Ты уверена? Не думаю, что это возможно.

Дверь аппаратной распахнулась, и на лестничной площадке появились «двойняшки-твиттеряшки» – в весьма откровенных бикини и серебряных босоножках на шпильке. Их загорелая кожа блестела. Ноги росли как будто от ушей. Но они выглядели голыми на фоне остальных девушек в вечерних платьях. Лорел стояла позади них, посылая беспомощные взгляды Шарлотте, Мадлен и Эмме.

– Я пыталась! – одними губами произнесла она.

Габби и Лили с надменно царственными улыбками на лицах гордо прогарцевали вниз по лестнице, и Эмма уловила момент, когда они заметили, как одеты остальные конкурсантки. У них отвисли челюсти. Они застыли как вкопанные. Нора локтем подтолкнула Мэдисон. Алисия захихикала. Все разом почувствовали подвох.

– Бесподобно, – взволнованно прошептала Шарлотта.

– Мило, – откликнулась Мадлен, привставая на цыпочки, готовая выпорхнуть на сцену.

Эмма напряглась, ожидая реакции близняшек. Но полураздетые «твиттеряшки» лишь обменялись многозначительными взглядами, после чего Лили двинулась к темной нише в глубине сцены.

– Не дрейфь, Габс!

Она откопала мятый пакет из универмага Saks – очевидно, оставленный там несколько часов, если не дней назад. Пакет захрустел в ее руках, когда она полезла внутрь и вытащила два облегающих черных платья из немнущегося джерси.

Шарлотта и Мадлен недоуменно уставились друг на друга, а Лорел смущенно потупила взор.

– Откуда эти чудо-платья от Yigal Azrouel? – с деланым удивлением воскликнула Габби. – Вау! Да они даже нашего размера!

«Двойняшки-твиттеряшки» нацепили платья, покрутились и сердито посмотрели на Шарлотту, Мадлен, Лорел и Эмму.

– Зря старались, – ледяным тоном произнесла Лили, когда к ней подскочил визажист, чтобы нанести голубые тени под глаза.

– Разгадать ваш неуклюжий замысел не составило труда.

Габби повернулась к Эмме.

– Мы не настолько глупы, как может показаться, Саттон. И тебе это известно лучше, чем кому-либо.

Эмма прижала руку к груди.