— Аленка возвращается, уходит от деда?

— И не думает. Говорит, что с этим клещом она до конца! Сколько с нею базарил, что время ее уходит, могла бы найти себе подходящего человека, дочь ничего не стала слушать и ответила, что этот контракт выполнит до конца. Я говорил, мол, нет в нем нужды, но бесполезно. Аленка будто оглохла. Мне ее не переломить. У нее мой характер, что задумала, то сделает. И тогда я предложил Надежде удочерение. Вы б слышали, как она меня отделала! Сказала, что никогда не согласится стать чужою своему брату даже на бумаге. Пусть у меня был плохой отец, но он мой, кровный, чужого отцом не признаю. Тот, хоть какой, а дал жизнь. Он ушел и за свое ответит сам, я не вправе его судить, а отказываться не имею права. Мы не выбираем себе родителей, их дает Бог. И тогда я предложил Надежде руку…

— Да как вы посмели?! — подскочил Мишка.

— Вы старше нашего отца! — закричал на отчаяньи.

— Надя все знает. Я ничего не утаил. Она сама так решила.

— Вы говорили, что стали импотентом! — напомнила Юлька.

— С твоею матерью. У меня на нее даже аллергия была. Теперь это прошло без следа. Конечно, не вернулась молодость, но я снова мужчина, больше не шалю с путанками, для Надежды себя берегу. Она говорит, что я ее устраиваю. И главное, Надя сказала, мол, она выходит замуж за человека, а не за член…

— Мне надо увидеться с сеструхой! Почему со мной не посоветовалось? — возмутился Мишка.

— Прежде чем с нею говорить, побазарь со мной. А уж потом решай, о чем беседовать с Надей, — посуровел Юрий Михайлович:

— Я с твоим начальником порта в кабаке на прошлой неделе всю ночь о тебе трепался. Ходатайствовал, чтоб старшим диспетчером тебя назначили. И приказ подписан. Со следующего года ты в новой должности. Это первое! — глянул на Мишку и продолжил:

— Ты мечтал о машине? Я купил тебе «девятку». Учись ездить на ней, там присмотрим получше. И еще! За сестру не волнуйся. Мы с нею не по контракту, венчаться будем. Это навсегда, до конца жизни, так Надюшка предложила.

— Вы ж старик против нее! — не выдержал Мишка.

— Не смеши! Нет молодых или старых мужиков. Пока человек в своем уме и способен стать отцом, он мужчина! Тебе любой это подтвердит. Теперь ни все молодые могут сделать ребенка, а у нас получилось. Понял?

— Она еще и беременна? — покрылся потом лоб человека.

— А что в том плохого? Твоя сестра стала женщиной, скоро будет матерью! Надя сама так решила. У нее был выбор. Но она присмотрелась ко мне за это время. Я ни на чем не настаивал.

— Нет, такого не могло быть! Надька, не спросив меня, вышла замуж! Это уже круто!

— А ты сказал ей, что женишься? — спросила Юлька смеясь.

— Как раз сегодня хотел объявить, — признался Мишка.

— Нет, ну вы, взрослый человек, знаете, что сестра много лет болела?

— Я даже у Анны был. Говорил с нею обо всем. Она благословила нас…

— Ни слова мне о том не сказала. Ну и бабуля! — удивилась Юлька.

— Ты-то чего дергаешься? Твой Прошка всего на червонец моложе, но ты его ждешь! Почему стариком не считаешь, лучшего не нашла? Кстати, все хочу сказать тебе и забываю. Ты помнишь Вадима Евгеньевича? Ну, того фирмача, к какому хотел устроить тебя на работу?

— Помню, — процедила сквозь зубы, покраснела до корней волос.

— Так вот забудь! Нет его больше. Погиб в автоаварии…

— Вы ему помогли в этом?

— Нет, Юленька! Все обошлось без меня! Он ночью порезвился хорошенько. В ресторане гудели допоздна. Но ему мало показалось. Решили «в гонки» поиграть на дороге.