— А с какого перепугу у него должна быть машина? — удивился Серега. Ленка со смехом пожала плечами:

— Не знаю. Просто он так выглядел, словно его тут «линкольн» ждет… Ну что, разбегаемся? Ты бы хоть на дачу к нам заглянул, Серый.

— Жизнь затоптала, — философски ответил Сергей. — Она типа требует, чтобы я зарабатывал на нее.

— Кто? — очнулся Витька.

— Жизнь! — заржал Серега. — Ну, может, и проберусь. Огородами. Типа ждите. Витек, так ты отчаливаешь сегодня? Что Катюхе передать?

— Я не знаю, может, еще и не поеду, — Витька махнул рукой. — Увидимся. Пошли, Лен…

День. Старое городское кладбище недалеко от города Болотова.

Витька топал рядом молча, сунув руки в карманы джинсов, и Ленка видела, что там — в карманах — они сжаты в кулаки. Лицо брата выглядело так, словно они шли не из кафе, а с похорон. Чтобы развеселить Витьку, Ленка начала рассказывать ему о событиях прошлой ночи, но обнаружила, что Витька не слушает ее до такой степени, что даже не считает нужным поддакивать, обиделась до предела, и замолчала, мстительно думая: вечером уедет, и пусть этот кретино-бамбино торчит в городе с Катькой, которая на него обиделась, пока уши не посинеют. А варенье возит и с уговорами ездит пусть кто-то другой. И пусть…

— Ой, — непроизвольно вырвалось у Ленки.

— Что? — молниеносно и резко обернулся Витька.

— Вот, — Ленка указала себе под ноги.

На тропинке — а точнее, у самого забора, ограждавшего кладбище, в пыльной траве — лежали три или четыре шарика. Ленка заметила их только потому, что смотрела вниз. Витька хмыкнул:

— Подшипники… — но все-таки нагнулся — шарики посверкивали очень заманчиво, словно разбежавшиеся капельки ртути. Как и большинство мальчишек, Витька и сам не знал, зачем собирает разную металлическую дребедень вроде тех же подшипников, болтов или гаек. Но — собирал.

Шариков оказалось четыре — один закатился к самому забору. Все еще сидя на корточках, Витька, сложил их на ладонь и поднял глаза на Ленку:

— По-моему, это серебро, — неуверенно сказал он. — Тяжелые очень… и без никелировки, а блестят.

— Разве бывают серебряные подшипники? — удивилась Ленка. Брат выпрямился и пожал плечами:

— Не знаю. Может, это и не подшипники. От украшения какого-нибудь.

— Наверное, вернуть надо, — предположила Ленка, беря один шарик. Он оказался на самом деле холодным и увесистым.

— Кому? — усмехнулся Витька.

— Мне.

Брат с сестрой обернулись испуганно — они не слышали шагов, произнесший короткое слово человек словно бы из воздуха сгустился. И теперь стоял буквально в шаге от ребят, скрестив руки на груди.

— Славка? — удивленно и вроде бы обрадованно захлопала глазами Ленка. Витька покосился на нее недоуменно — он увидел лишь своего ровесника в джинсах и джинсовой куртке, рослого, широкоплечего и симпатичного (зависть кольнула ему сердце, но тут же ушла — мальчишки не умеют завидовать так, как девчонки, для которых даже лучшие подруги — объект для состязания) и удивился, что Ленка его знает, а мальчишка, весело и открыто улыбается ей. — Вить, это Славка, я тебе про него рассказывала! — Ленка повернулась к брату, взглядом приглашая хотя бы изобразить радость.

— Когда? — искренне удивился Витька, подбрасывая шарики на ладони. Ленка возмущенно приоткрыла рот:

— Да сейчас! Последние десять минут тебе втолковываю, как я вчера домой возвращалась и на меня собака напала, а вот он меня проводил! Ну ты конкретно с глушняком дружишь!

— Я задумался, — чувствуя себя редкостно глупо, ответил Витька.