Он еще считал, сколько она выстрелила. Большой оригинал. За кустами оказалась поляна — небольшая, посреди нее стояла лавочка, с двух сторон зажатая обомшелыми пнями. Лавочку сюда с одной из центральных аллей притащила молодежь, считавшая, что лучше разбирается в том, каким должен быть парк.

— Так, — сказал Славка. Нож его медленно рыскал над поляной, словно потерявшая любимую кость собака. А потом Славка чудовищным прыжком метнулся вперед и обрушил удар обеими руками занесенного меча на один из пней, разваливая его надвое. Послышался визг, от которого засвербило в ушах, второй пень зашевелился, но в его серединке, как в мишени, выросла с коротким стуком стрела Витька… — Уводни, — удовлетворенно бормотнул Славка. — Это надо же, еще два. А вход где-то тут, где-то, где-то…

Бормоча это, он тоже рыскал по поляне… и вдруг оказался по пояс втянут под землю! Славка вскрикнул и сунул вниз руку, ожесточенно рубя наощупь. Остальные бросились ему на помощь — и с разных концов поляны вновь рванулись с дюжину тварей — в основном, оборотней, вытянувших вперед когтистые лапы.

Ленка успела выстрелить, но оказалась сбитой с ног мощным броском волосатого тела. Оборотень взвыл дурным голосом, однако у подбежавшего следом в волосатых капищах взлетела дубина. Подскочивший Витек врезал твари в грудину ногой — чемпиона мира по каратэ этот удар убил бы на месте, но оборотень только сложился пополам и надсадно закашлялся.

А вот распрямиться ему было уже не суждено — с перекошенным, едва ли не более страшным, чем морда оборотня, лицом Витек всадил ему в затылок шипастую перчатку, став похожим на миг на воина-храмовника из боевика «Миньон». Ленка выстрелом над плечом брата уложила еще одну тварь — и все опять кончилось. Серега помогал выкарабкиваться из тёмного лаза Славке — левую ногу охотника явно жевали.

— Как же ты типа… — начал Серега, но Славка отмахнулся:

— Пять минут. Вторые джинсы жалко… Сейчас пойдем вниз, там они будут активнее.

— По мне так и хватит активности, — заявил Витек. — Слав, вам за вредность молоко не дают?

— Мы энтузиасты, — то ли в шутку, то ли всерьез отрубил Славка, усаживаясь на траву и закрывая глаза.

«А ведь он вышел на поляну, хотя должна была я, — подумала Ленка. — Потому что знал — его раны мгновенно заживают,» — вернула она себя с небес на землю. И улыбнулась, подумав, что немного правды в ее первой мысли, наверное, есть.

Невозможно было понять, как заживают раны у Славки. Не как в кино — где показывают, как они затягиваются и все такое. Момент заживления оказалось так же невозможно уловить, как момент распада нечисти: просто вот только, что были, а теперь нет. Славка поднялся, покрутил ногой в лохмотьях и драной кроссовке, с непонятной улыбкой сказал:

— Дэвид Копперфильд.

Никто из ребят не понял, при чем тут знаменитый американский фокусник. А Славка уже нагнулся над дырой. Остальные, забыв об осторожности, столпились рядом. Особого страха никто не испытывал — он переплавился в возбуждение, какой-то нервный подъем.

— Там темно, — тоном человека, делающего открытие, объявил Витек. Славка терпеливо напомнил:

— Вы можете видеть в темноте, как и я.

— Подземелье какое-то, — Серега всмотрелся, — лестница… Что за фигня, я про такое не слышал. Нет у нас в городе ничего такого типа.

— Вряд ли это имеет отношение к вашему городу, — заметил Славка. — Скорее всего, это вход в храм — тот самый, о котором я рассказывал.

Он нагнулся над дырой, бросил в темноту одну из своих серебряных звездочек и начал к чему-то прислушиваться. Серега хмуро спросил у Витька:

— Какой там еще храм?

— Древний, — ответил Витек.