— Ясно, — глубокомысленно ответил Серега.

— Странно, — Славка выпрямился. — Такое впечатление, что нечисти там намного меньше, чем должно быть.

— Мы идем или нет? — нетерпеливо спросила Ленка. Славка кивнул:

— Идем, конечно. Теперь я иду первым, ты, Лен, вторая, а вы, ребята, держитесь сзади плечом к плечу. Ну — пошли!..

...Наверное, внизу было очень темно, просто должно было быть. Но для нашей штурмовой группы темноты не существовало — все вокруг словно плавало в неярких сумерках. Неожиданно высокий и широкий подземный ход уводил вниз с заметным уклоном. Было сыро и холодно — изо ртов у всех, кроме Славки, валил пар, стены сочились водой. Где-то за каменными серыми блоками, из которых был сложен коридор, шумела река. Потолок выгибался аркой, через, равные промежутки из стен выступали словно поддерживающие его скрещенными над головой лапами статуи каких-то каменных уродов — чертей не чертей, летучих мышей не летучих мышей, людей не людей… Ленке казалось, что, стоит им пройти мимо, как изваяния поворачивают головы и гримасничают, а возможно, даже тянут свои жуткие лапы вслед. Наверное, мальчишкам тоже это чудилось — они то и дело оглядывались. И только Славка шагал вперед и вперед, словно чувствовал, куда ему нужно… да, наверное, так и было.

Иногда на стенках попадались высеченные картины — такие, что затошнило бы самого заядлого любителя порнографии и пыток из тех, что смотрят кассеты с «живой» записью. Судя по всему, те, кто строил этот коридор (страшно подумать, кто это был и какую пропасть веков назад происходило дело) отличались совершенно нечеловеческими вкусами и понятиями. Но в то же время, поняла с удивлением Ленка, она не испытывала какого-то особого страха или даже беспокойства.

Далеко впереди маячил вход в другой коридор или зал — высокая арка, камни, ее выкладывавшие, были оплавлены. Никто не спешил бросаться на идущих, не было даже слышно звуков, свидетельствующих о том, что в подземелье хоть кто-то есть. Арка приближалась — и вот Славка шагнул под нее и остановился со словами:

— Я так и знал.

Остальные заглядывали через его плечи. Большой пятиугольный зал в самом центре был украшен, если можно так выразиться, остатками чудовищного изваяния: от него сохранились только когтистые лапы, словно впившиеся в камень и основание трона, на котором сидела статуя. Ее куски валялись по всему залу — уже невозможно было определить (да и не очень хотелось это делать), кого она изображала. Во весь потолок распростерлась вырезанная в камне пятиконечная звезда: ее центр приходился точно над разбитой статуей. А около остатков трона в большую трясущуюся кучу сбились два десятка разной нечисти — когда ребята появились у входа в зал, поднялся негромкий, полный ужаса скулеж. Ленка просто не поверила своим ушам! Славка поднял руку — и на конце его меча ослепительной вспышкой полыхнул белесый свет. Скулеж перешел в вой; можно было различить слова:

— Охотник, охотник…

— Молчите все! — голос Славки эхом отразился от стен, остатки статуи заколебались и просели. — Я пришел за Маардаем. Пусть он выходит. Я вызываю его по древнему обычаю — как воин Солнечного Света!

— Маардая нет, охотник, — послышался чей-то дрожащий голос. — Маардай ушел.

— Ушел, ушел, бросил нас, — поддержали другие голоса из кучи.

— Он взял себе силу жертвы и ничего не оставил нам…

— Он ушел в Серые Земли, в Серые Земли…

— Не убивай нас, охотник, мы уйдем в леса, мы больше не тронем людей…

— Мы не виноваты, Маардай заставил нас…

— Маардай приказал нам, мы не могли ослушаться…

— Не убивай нас, охотник…

— Дай револьвер, — сказал Славка.