Он неохотно отпустил ее, его сердце забилось сильнее от дурных предчувствий. Объявление явно сделано от руки – слова нацарапаны кое-как белой краской на старой доске. Более мелкими буквами написано предупреждение о камнепаде дальше по тропе. Однако при помощи бинокля они не обнаружили других предупреждений.

– Ничего похожего на объявления Парковой службы, – сказала Дасти, – нет ее эмблемы. Пройдем дальше и посмотрим…

– Нет. – Она услышала решительную нотку в его голосе и посмотрела на него с удивлением, смешанным со смятением. – Ты обещала Уэйну, что вернешься и сообщишь о любой подозрительной вещи, – напомнил он ей. – Дальше мы не пойдем, не заручившись помощью.

Она сердито уставилась на него, потом повернулась и оглядела стены каньона.

– Я могу забраться на скалу и посмотреть, что там дальше.

Мигель проследил за ее взглядом и возразил:

– На эти отвесные скалы не взобрались бы даже горные козлы.

Дасти вздохнула:

– Я бы могла – с нужным снаряжением, но я не принесла его.

– Так возвращаемся? – Он не скрывал облегчения.

– Позволь мне свериться с топографической картой, посмотреть, как далеко мы забрались.

Достав карту из бокового кармана рюкзака, она села на подходящий камень. Мигель нетерпеливо расхаживал вокруг и махал руками, чтобы расслабить мышцы. Посмотрев в дальний конец каньона, он заметил короткую вспышку солнечного света, отраженного чем-то блестящим среди деревьев. Это был отблеск света па металле… или стекле.

Делая вид, что ничего не произошло, он еще раз потянулся, подошел к Дасти, присел рядом с ней, как бы изучая карту, и тихо проговорил:

– За нами наблюдают. Я видел отражение солнца от стекла, вероятно от бинокля. – Теперь он физически ощущал наблюдение. Шестое чувство, а не простая игра воображения, заставило его незащищенную спину покрыться мурашками.

В его рюкзаке, прикрывавшем спину нет ничего, что остановило бы пулю.

– Изобрази разочарование, и пойдем неспеша отсюда.

Дасти с сомнением взглянула на него, но его настойчивость и серьезность, похоже, убедили ее. Она кивнула, сложила карту и убрала ее. Не говоря больше ни слова, они встали и неторопливо пошли назад.

Но свернув за угол, Дасти остановилась как вкопанная.

– Ты уверен, что видел что-то или просто пытаешься напугать меня и заставить вернуться?

– Я видел! – воскликнул он, оглядываясь назад. Схватив ее за руку, потащил дальше, но она вырвала руку и бросилась к стене каньона.

– Я взберусь на этот кедр, с него на скалу и посмотрю, что там такое, – бросила она через плечо.

– Проклятие, Дасти! Они могут пуститься за нами в погоню!

– Зачем это им? Мы же повернули назад. – Отвечая ему, она расстегнула рюкзак и сбросила в кусты под кедром. – К тому же я увижу, если они направятся сюда. – Подпрыгнув, она ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и исчезла в густой вечнозеленой кроне.

Мигель в ярости зажмурился, досчитал до десяти, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Ее упрямство подвергало опасности их жизни, кипел он. Теперь досчитал до пятидесяти. Повторив упражнение несколько раз, он решил, что сможет теперь последовать за ней и не свернуть ей шею, и начал расстегивать свой рюкзак.

– Стоять! – произнес незнакомый мужской голос. Мигель осторожно оглянулся, держа руку на грудной лямке. В пятидесяти футах от него стоял мужчина, целивший в него из ружья.

– Где твоя подружка?

– Ушла дальше, – к своему удивлению, Мигель ответил спокойным голосом.