– Где твоя подружка?

– Ушла дальше, – к своему удивлению, Мигель ответил спокойным голосом.

– Без тебя?

– Мы спорили всю дорогу. Я хотел взглянуть на камнепад. Она не пожелала идти дальше со мной. Когда я решил взобраться на утес, она ушла вперед. Ей не нравится скалолазание, сказала, что не желает видеть, как я сломаю себе шею.

Мужик с ружьем перевел взгляд с Мигеля на стену. Под сорок, отметил Мигель, когда-то мускулистый, но располневший. Темные очки и козырек бейсбольного кепи прикрывают глаза. Сигарета, свисающая с нижней губы. Красные от лопнувших сосудов щеки и нос. Запойный пьяница, вряд ли знающий о скалолазании больше, чем сам Мигель.

– Пойдем догоним ее, – бросил мужик, махнув стволом в сторону тропы.

– Нет нужды арестовывать нас. – Мигель притворился, что принял незнакомца за патрульного, обеспечивающего выполнение запрета. – Мы же ничего не нарушили. Я догоню ее и уведу подальше от камнепада.

Незнакомец ухмыльнулся и бросил с издевкой:

– Давай, двигай.

– Но, офицер, я не понимаю. Мы не сделали ничего предосудительного.

– Нам нужно задать твоей подружке пару вопросов. – Ухмылка мужика превратилась в оскал. – Она похожа на родственницу одного нашего друга. Он показывал нам ее фотографию.

Мигель выматерился про себя, борясь с охватившей его паникой. Как он и опасался, они наткнулись-таки на лагерь похитителей, и Дасти узнали. Теперь преступники не успокоятся, пока не найдут ее. Как помешать им зацапать Дасти? Он с силой сжал лямку рюкзака, едва сдерживаясь от желания наброситься на мужика. Неровный шрам, белевший на его правой щеке, подсказывал, что он жаждал не только и не просто допросить Дасти. Он снова прорычал свой приказ, и Мигель подчинился, стремясь увести его подальше от Дасти. Чего доброго, она еще попытается выручить его.

– Нет у нее здесь никаких родственников, – бросил он через плечо, надеясь посеять сомнение в голове незнакомца. Он услышал приближающиеся шаги. – Она впервые на Западе. Ее семья живет в Нью-Йорке. Вы напрасно теряете время.

– Заткнись и пошевеливайся!

Мигель бросил на него взгляд. Мужик приблизился, но сохранял дистанцию футов в десять. Далековато, чтобы попытаться предпринять что-либо. Сделать вид, что притомился, замедлить шаг, чтобы тот потерял терпение и подошел ближе?

Дасти, пожалуйста, молился он, тащась по тропе, не вмешивайся. Иначе добьешься, что нас обоих ухлопают или пленят.

Дасти подождала, пока оба мужчины скрылись из глаз, спустилась с дерева и выволокла свой рюкзак из кустов. У нее дрожали руки, когда она выуживала из него револьвер Уэйна. Почему она не послушалась Мигеля и не повернула назад, как только они увидели объявление? Да просто посчитала, что он чересчур уж старается в качестве ее защитника, и захотела показать ему, какая она ловкачка. И не поверила, что он видел что-то, не поверила, что за ними может кто-то броситься в погоню. Теперь его жизнь в опасности, и все по ее вине. Она негромко выругалась, распаляя себя, чтобы не поддаться панике. Где эта чертова пушка? Ее пальцы нащупали коробку с патронами, потом холодную, но вселяющую надежду сталь. Могу ли я подстрелить человеческое существо? Она задавала себе этот вопрос, заряжая револьвер дрожащими руками. Да, решила она, – если это потребуется, чтобы спасти Мигеля. Времени у нее оставалось мало – бандит уверен, что скоро нагонит ее. Оставив рюкзак в кустах и сунув несколько патронов в карман, она поспешила за ними.

– Пошевеливайся! – прорычал мужик, когда Дасти подкралась к нему достаточно близко, чтобы слышать его.

– Рюкзак уж очень тяжелый, не мешало бы передохнуть, – пожаловался Мигель.